Алчность

Наверное, они все знают, предположила Мак.

— Да, я их заметил.

— Узнаешь?

— Нет, — ответил Энди, — это не детективы. Надеюсь, они держались вежливо?

— Пока не могу сказать. Эти двое со мной с девяти утра. — Мак наклонилась к нему и понизила голос: — Так ты действительно считаешь, что Эд станет меня преследовать? А не слишком ли это для него рискованно?

Энди немного помолчал, и Мак пришлось ждать ответа. Она отпила латте, но при мысли об Эде ее желудок словно сковало холодом.

Он действительно станет преследовать меня?

— Мак, я не думаю, что нам можно расслабиться, — наконец ответил Энди.

 — Я рад, что мы в состоянии обеспечить тебе охрану, пока ты здесь. Но с такими, как Эд Браун, ни просчитанный риск, ни логические построения ничего не стоят. Все время, пока он находился в заключении, его камера выглядела совершенно спартанской. Но когда позавчера ее обыскали, то нашли твой снимок из газеты, приклеенный к обороту карточки его матери. Это нехорошо. Он не побоялся оставить после себя такую улику, и это плохо.

Макейди охватила дурнота. У него было мое фото. Начало покалывать в большом пальце ноги. Очень скоро покалывание превратилось в нестерпимый зуд.

— Понятно, — глухо ответила она.

— Не уверен, что должен был сказать тебе это, но я считаю, что будет лучше, если ты узнаешь все. К несчастью, похоже, что он не забыл о тебе. Я думаю, ты должна об этом знать.

Господи. Он попытается добраться до меня. И всерьез.

— Мак, я… — Голос Энди сорвался.

 — Мне будет грустно, если ты сегодня улетишь.

— Я знаю, Энди, но мне кажется, мы оба знаем, что так будет лучше.

Он выслушал ее слова и промолчал. А Мак так хотелось услышать от него хоть что-нибудь. Она осознавала, что подсознательно страстно хочет услышать возражения. Но он хранил молчание.

— Я хорошо провела время, Энди, — выдохнула она, едва сдерживая слезы.

— Я тоже, — сухо кивнул он.

Вот все и закончилось. На этот раз по-настоящему.

Глава 33

Лиза Милгейт пребывала в дурном расположении духа.

Мысленно она уже давно называла себя девичьей фамилией. То, что на бумаге она до сих пор оставалась Лизой Харпин, доставляло ей неудобства, но скоро это закончится. Ее муж — она надеялась, что в самое ближайшее время он станет бывшим, — не отвечал на телефонные звонки, и поэтому ей пришлось прибегнуть к крайнему средству — самой постучаться в его дверь. Проявленное им неуважение к личному времени Лизы просто бесило ее.