Алчность

Сьюзи представила, как бьет Эда чем-то тяжелым, пока не одерживает над ним верх, а потом запирает его в спальне до тех пор, пока не попросит прощения. Но она была рада, что ничего такого не сделала. После спокойных объяснений она признала, что подобные шероховатости в человеческих отношениях вполне возможны. Даже самые всемирно знаменитые влюбленные поначалу сталкивались с трудностями. Эд провел за решеткой одиночной камеры Лонг-Бэй около полутора лет. Срок немалый, и Сьюзи не понаслышке знала, что там правит не любовь, а жестокость.

Эду понадобится какое-то время, чтобы снова почувствовать себя в безопасности и поверить другому человеку после всего, что ему довелось пережить. Все нормально. Сьюзи докажет ему, как он защищен, как любим. Сейчас она ему это докажет, и вспышки, подобные той, что случилась с ним, когда Лиза стала барабанить в дверь, никогда больше не повторятся. Она должна дать ему время освоиться. Это вполне справедливо.

Но сначала надо показать ему, что она совершила.

— Любимый, не расстраивайся из-за меня, — повторяла она, пока они не спустились до конца лестницы.

— Как я могу расстраиваться из-за тебя? Ты меня спасла, дорогая. Ты — любовь всей моей жизни."

"Сьюзи улыбнулась. Иногда Эд совсем как Ридж Форрестер. Такой романтичный. Такой всепрощающий и понимающий. Ей тоже нужно быть понимающей, напомнила она себе. Ей придется не обращать внимания на небольшие вспышки, которые могут случаться поначалу. Это естественная, нормальная часть любых взаимоотношений.

Взять хотя бы Риджа в тот раз, когда они с Бриджет поцеловались. Ридж и Брук смогли преодолеть это маленькое недопонимание, и их брак был счастливым и полным романтизма. Эд совсем не виноват в том, что занервничал, или испугался, или разгневался, или у него возникла паранойя. Это не его вина, если порой он теряет самообладание. Он всего лишь человек.

Они подошли к внутренней двери гаража. Сьюзи открыла ее и включила свет. Флуоресцентные трубки, тихонько загудев, моргнули в холодном и немного пыльном воздухе.

Перед этим Сьюзи надела кружевные носки, купленные специально, чтобы выглядеть дома красиво, и холод бетонного пола сквозь тонкую ткань проник в подошвы ее ног. Она поежилась.

— Холодильник вон там, — указала она. — Извини за беспорядок. Пришлось кое-что передвинуть, чтобы он поместился. — На полу все еще виднелись мокрые пятна.

Эд посмотрел на пол и нахмурился. Сьюзи пожалела, что не подтерла пятна на полу.