Алчность

Энди знал, как Макейди все это ненавидит. В этой ситуации он был даже рад, что она улетела и не увидит поднявшейся шумихи.

Карен и Энди накупили по номеру каждой из пяти скандальных газет, часть которых поступала в продажу в других странах, и с этой неприятной ношей вышли на улицу.

Глава 39

Рука Эда машинально потянулась за пакетом гигиенических салфеток и жадно его схватила — уже во второй раз за то время, пока он дожидался возвращения Тюремщицы из банка. Он еще и еще раз обтер влажной ароматизированной бумагой рот, ощущая блаженную чистоту.

Еще раз. Еще. Так лучше. Уже лучше. Никаких микробов. Он вытер салфеткой руки и бросил ее под ноги.

Маленький телевизор, начал прикидывать он. Видеомагнитофон. Стереосистема. Кофеварка. Два набора клюшек для гольфа. Драгоценности! Где она хранит драгоценности?

Эд задумался о драгоценностях. Есть ли у нее ценные вещи, которых он не нашел? Может, она хранит их у себя на квартире? Кстати, где там она находится, ее квартира? Может быть, ему стоит съездить туда вместе с ней? Или это слишком рискованно? И еще кое-что не давало ему покоя — труп ее братца.

В историю, рассказанную Тюремщицей, трудно было поверить. Может, она хотела произвести на него впечатление? Но Эда не интересовали трупы мужчин. Никогда не интересовали. Ни в те времена, когда он служил санитаром в морге, ни теперь. Она что, считает его геем? Нет, он был уверен, что эта женщина не могла такого сделать самостоятельно, а сейчас, когда она вот-вот присоединится к мертвецу в гараже, это почти не имело значения.

Разрежь ее на куски — и в холодильник, к упакованному и замороженному братцу. Флинну такое понравится. А не оставить ли ему записочку? «Дорогой детектив Флинн, надеюсь, мой сюрприз доставит вам удовольствие…»

Краем глаза Эд уловил нечто, привлекшее его внимание настолько, что сердце дрогнуло… Лицо Макейди.

МОДЕЛЬ, СВИДЕТЕЛЬНИЦА ПО ДЕЛУ СЕРИЙНОГО УБИЙЦЫ, СПАСАЕТСЯ БЕГСТВОМ В ГОНКОНГ

Эд перечитал заголовок и подался вперед, чтобы лучше рассмотреть газетную полосу.

Да, это она. У входа в магазин полуфабрикатов, прямо напротив него, как раз за спиной Тюремщицы, возвращающейся к машине, с металлических крючков свисали последние выпуски утренних газет. И на первой странице он безошибочно узнал ее.

Макейди.

Мать.

Макейди. Мать. Макейди. Макейди. Макейди.

Она была там, у входа в магазин.

И смотрела на него.

Глава 40

Макейди Вандеруолл в тихом восторге взирала на новый, неведомый мир, раскинувшийся за окном.

Гонконг.