Алчность

Так и написали — улетела в Гонконг?

Эд читает газеты. Эд знает, где я."

"— Фотка вышла грандиозная, — щебетала Лулу, но Мак ее почти не слушала.

Эду известно, где я.

— Мак?

Но он не может до меня добраться. Он не сможет покинуть страну. Его схватят, думала она.

— Мак? — обеспокоенно переспросила Лулу.

— Извини, Лулу. Все в порядке. Я хочу еще раз поблагодарить тебя за то, что была рядом со мной во время процесса и за все остальное.

— Не стоит. Как прошло шоу?

— Хорошо. Шла сразу после Жизели. Худая, как палка, но милая.

Кстати, нужно бежать в агентство, узнать, нет ли новых приглашений на работу. Береги себя, о'кей?

* * *Мак прошла мимо стойки приемной «Вань Моделс» и направилась к столу агента по найму, чувствуя себя ужасно надоедливой. Сэм, ее агент, деловито стучал по клавишам компьютера. Некто по имени «Норка-3» получит неплохую сумму за съемки для журналов. Мак и сама не отказалась бы от такой работы. Можно было бы оплатить кое-какие университетские счета.

— Еще секунду, — улыбнувшись, сказал Сэм.

Мак отошла к стене, покрытой фотографиями моделей, и полюбовалась изображенными на них девушками. Инь. Алексус. Федра. Инес. Алсу. Что, нормальных имен уже никто не носит? Среди прочих она увидела лица из Евразии и смазливые мордашки китайских моделей, неестественно бледных. Лишь некоторые, вроде Макейди, имели европейские или североамериканские черты. Все молодые, но некоторые, судя по именам, уже замужем. На глазах Макейди за несколько лет супермоделей постепенно сменили свежие лица девушек, быстро забываемых, не сумевших оставить заметного следа на банковских счетах модных дизайнеров, как прежде это делали большие звезды подиума.

Старая гвардия ушла, за редкими исключениями, вроде Кейт Мосс, гневливой Наоми Кэмпбелл, до сей поры сохранивших великолепную внешность и форму. Мак немного скучала по тому времени, когда со страниц и экранов не сходили изображения полнокровных, атлетических; со здоровой внешностью супермоделей, вроде Клаудии Шиффер или Полины Порижковой. Ах, эти золотые годы супермоделей. Они сделали мир моды столь притягательным для подростка Макейди. В наши дни Жизель, пожалуй, единственное имя, известное за пределами бизнеса.

Должно быть, я старею.

— Маккейди. — Сэм, закончив стучать по клавишам компьютера, повернулся во вращающемся кресле. — Как поживаешь? Выглядишь отлично.

Неужели?

— Г-м, спасибо. — Всего лишь пустая болтовня агента. Они просто обязаны так говорить.