Алчность

Стоило ей появиться в дверях, ведущих в главный зал, как его взгляд привлекла ее незабываемая шапка белокурых волос, венчающая высокую фигуру в черных брюках и простом пиджаке цвета сливочной тянучки, так шедшего к ее волосам. Через руку перекинуто темное пальто, с плеча свисает маленькая сумочка, быстрые сине-зеленые глаза пристально оглядывают завсегдатаев бара, от одной стены до другой. Многие из постоянных посетителей обратили внимание на ее появление и проводили Мак любопытными взглядами. Энди заметил, как один незадачливый муженек получил локтем в бок за то, что слишком уж долго пялился на Макейди.

Надеюсь, Мак этого не заметила, подумал он. Она этого терпеть не может.

Макейди помедлила у входа, пока не заметила знакомые лица. Джерри к этому времени тоже ее увидел и поспешил навстречу. Бармен устремился было к ней — якобы для того, чтобы узнать, не требуется ли молодой леди помощь, — но она лишила его такой возможности, быстро пройдя мимо и явно не нуждаясь в его опеке. При виде приближающейся Мак у Энди перехватило в горле.

Чтобы скрыть волнение, он быстро сделал большой глоток из стакана. Затем поставил его на стол, кубики льда звякнули, и вот уже Макейди совсем рядом с его столиком. Он поднялся, чтобы поздороваться.

— Макди Вандеруолл, — послышался голос младшего поверенного, неправильно произносящего ее имя. — Я Джерри Хартвелл. Надеюсь, вы уже отдохнули после перелета?

Макейди кивнула, учтиво не замечая его досадной оплошности. Ничто не изменилось: она по-прежнему выглядела немыслимо привлекательно.

Энди был не в силах оторвать взгляд от ее лица, высоких скул, бутона пухлых губ.

— Ее имя произносится Ма-кей-ди, — с деланной небрежностью сказал он, и тотчас взгляды всех присутствующих обратились на него.

Из-за высоких каблуков Мак была одного роста с ним — шесть футов четыре дюйма. Из всех высоких женщин она единственная не стеснялась своей стати.

— Энди, — тихо произнесла она, узнав его.

Тот протянул руку и пожал ее ладонь, почувствовав всю неестественность формального приветствия, столь далекого от того страстного прощального поцелуя, которым они обменялись в Ванкувере всего шестью месяцами ранее.

Она ответила на его бесстрастный жест крепким пожатием, глядя на него пристально, почти с вызовом.

Джерри немного покраснел, и пара прыщиков у него на физиономии стали ярко-розовыми.

— Ах да, конечно. Извините, Макейди. У вас необычное имя, не так ли?

«Ты же все знаешь, Джерри, — с раздражением подумал Энди.