Алчность

О боже!

Зал оказался не таким уж просторным и был гораздо больше набит людьми, чем девушка ожидала. Появление Макейди было встречено всеобщим молчанием. Все взгляды устремились на нее, и большинство людей даже не пытались это скрыть. Любопытные, журналисты и присяжные пожирали ее глазами. Макейди, в черном брючном костюме, с зачесанными назад длинными волосами, сейчас почти физически ощущала, как люди оценивают ее внешность, одежду, прическу… Постепенно все вокруг заполнил приглушенный гул взволнованных голосов.

Художник принялся набрасывать портрет главной свидетельницы. Стенографы застрочили в блокнотах странные загогулины.

Сохраняя невозмутимое выражение лица, Мак прошла мимо сидящих людей к возвышению, предназначенному для свидетелей, перед кафедрой, за коей возвышалась судья. Она тихонько кашлянула. Ладони сразу вспотели. И все-таки она надеялась, что сможет отвечать на вопросы.

— Пожалуйста, назовите свое полное имя, — сказал пристав.

— Макейди Вандеруолл.

— Род занятий?

— Студентка психологического факультета и модель.

— Возьмите Библию в правую руку и повторяйте за мной, — продолжал пристав. Она взяла Библию. — Клянусь всемогущим Господом, что на суде я буду говорить правду, только правду и ничего, кроме правды.

Мак повторила клятву.

— Можете сесть.

Не смотри на него. Не делай этого.

Мак знала, что все таращатся на нее — и сдержанная на вид судья, и ее помощник, — но только одна пара глаз не давала ей покоя. Девушка чувствовала, как он сверлит ее взглядом, ощущала, как изучает ее лицо, шею, руки… От потрясения она едва не исторгла крик.

Она попыталась сосредоточиться на происходящем. Стенографистка приготовилась записать каждое ее слово, пристав занял обычное место, двенадцать присяжных смотрели на Мак в упор, приготовив блокноты и ручки. Перед каждым из них на столе лежала толстая папка с доказательствами по делу — фотографиями мест преступлений, а также снимками изувеченных жертв маньяка. Среди них наверняка были и фото увечий, полученных Макейди. И бедной Кэтрин, безжизненно распростертой в высокой траве."

"К ней приближалась худая, изящная фигура Королевского адвоката Уильяма Бартела. В парике и мантии он показался Мак незнакомым. Лицо его выражало мрачную решимость, но, когда он покончил с соблюдением необходимых формальностей и приступил к предварительному допросу свидетеля, вызванного обвинением, Мак уловила едва заметное, ободряющее ее подмигивание.