Алчность

Должно быть, все начальники таковы, их почитают, но не без опаски.

— Энди, как продвигается работа с организацией нового отдела?

— Как вам известно, зеленый свет на создание нового отдела ничего не значит, пока перед финансированием горит красный, — с легким сожалением ответил Энди. Сказанное являлось причиной глубокого разочарования для многих работников полиции. — Дело то движется, то вновь стоит на месте.

— Это все политики.

— Точно.

Энди скрипнул зубами. На комиссара Рекса Гиббонса со всех сторон обрушивались возражения против его стратегии реформирования полиции и выделения ассигнований из средств налогоплательщиков.

Новый отдел Управления криминальной полиции штата Новый Южный Уэльс, который мог начать полноценную работу уже в текущем году, задумывался как национальный центр систематизации материалов уголовных преступлений по последнему слову техники, уделяющий особое внимание отслеживанию и анализу случаев серийных изнасилований и убийств.

Вместо этого он все еще оставался мечтой, утопающей в политических и финансовых играх. Проволочки повергали Энди в глубокое уныние.

— Представитель защиты Эда, Филип Грэйнджер, вступил в переговоры со своим клиентом, — словно с небес, раздался голос Келли.

— Что? — Сердце Энди упало.

— Эд предлагает сделать два дополнительных признания. Возможно, жертвами окажутся двое из пропавших без вести девушек, и мы раскроем еще два «висяка».

Он также готов указать места захоронения тел. Закрытие уголовных дел очень многое значит для семей пропавших.

— Конечно, для семей это очень важно, — кивнул Энди, с трудом пытаясь сохранить спокойствие. — Но чего он добивается, сэр?

— Смягчения приговора, конечно.

Фиг ему.

Энди едва не взвыл.

— Но ведь его предложения не примут всерьез?! Скажите мне, что суд не примет эту чушь к рассмотрению!

— Сядь, — угрюмо буркнул Келли.

Энди сел.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь.

Но ведь Эд все равно сядет в тюрьму надолго. Люди успокоятся, даже если его приговорят к двадцати или тридцати годам. Это все понимают.

— Да, черт возьми. Но должен же быть другой путь. С кем еще мы должны поторговаться, чтобы получить эти трупы?

От одной мысли о сделках с убийцами, особенно с такими, у Энди мурашки бежали по коже, но любой опытный полицейский знал, что подобная практика вошла в систему.