Онлайн-библиотека книг
— Мне… жарко… — мечусь глазами между его лицом, его подкаченным прессом и тем, что находится ниже и смотрит в потолок из под резинки его боксеров.
В мою кровь вливается неконтролируемая похоть.
Рот наполняется слюной.
— Разденем тебя? — его голос низкий и такой нежный, что я больше не боюсь ничего.
Подавшись вперед, Немцев захватывает мои губы своими, скользя по нижней языком. Вцепляюсь в его головые плечи и глухо стону ему в рот, приглашая пробраться в мой сию же секунду!
Не отпуская мой язык, берется за пуговицу на моих джинсах и расстегивает ее.
Его движения сумасшедше неторопливые!
Подстраиваюсь под Алекса и под его логику, потому что сегодня могу лишь подчиняться.
Он ухмыляется мне в губы, чиркая молнией, и выпускает меня из развртаного французского поцелуя только тогда, когда просовывает пальцы под пояс моих джинс и мягко тянет их вниз.
— Помоги мне…
Приподняв бедра, болтаю ногами, пока он стаскивает с меня джинсы. Когда голых бедер касается его взгляд, по коже проносятся мурашки.
— Не смотри на меня так… — закрываю руками лицо.
— Как? — усмехается Алекс, проводя костяшками пальцев по моей ноге.
От щиколотки к колену, и обратно.
Волоски на коже встаю дыбом.
— Как… будто два года не ел…
— Я не “ел” четыре месяца, просто ждал…
Возмущенно пихаю его ногой в бедро и обиженно говорю:
— Четыре месяца! Кто-то не “ел” еще ни разу!
— Мы это исправим, — ласкает меня его голос. — Смотри не лопни, Эйнштейн…
— Дурак, — смеюсь, снова ударяя его ногой.
Ловит мою лодыжку и дергает на себя.
Скольжу по простыне, упираясь попой в его бедра. От остроты ощущений забрасываю за голову руки, утыкаясь лицом в свое плечо.
Его щетина колет внутреннюю сторону моих икр, горячие губы скользят по коже, заставляя ее пылать. Пальцы на ногах опять поджимаются, когда я понимаю, что этот постившийся дурак задумал…
— Мамочки… — шепчу я в потолок.
— Здесь только я, — шепчет он.
— И твой… твой язык…
— Этот?
Он раздвигает мои ноги шире, втягивая в рот чувствительную кожу бедер.
— Да!
— И сейчас, м? — проводит языком у кромки моих трусиков.
— Да!
— Ты кончишь для меня? — отодвигает в сторону тонкую мокрую ткань.
— Только… с тобой… — хнычу, поджариваясь от удовольствия.
— Не упрямься… я хочу посмотреть…
Опять закрываю ладонями лицо.
— Тебе… понравилось?
— Я плакал… — бормочет. — Ты вырубилась и не сказала “спасибо”, — цокает языком и бьет им по моему пульсирующему центру.
Вцепляюсь пальцами в простынь, выгибаясь.
