Алекс (СИ)

Едва успеваю глотать воздух, когда горячая головка касается моего влажного входа. Меня прошивает током, настолько острым и приятным, что слова сами застревают в горле. Приходится собрать всю свою выдержку в кулак и со злостью прошипеть:

— Я тебе уши на затылке завяжу, паршивец, только посмей меня «осчастливить»!

Глава 19. Заявить права

Алекс.

Вредина!

Такая строптивая и сладкая одновременно. Стоит её коснуться, и похоть вспыхивает с новой силой, в крови зашкаливает адреналин, близость желанного тела затмевает разум за считанные секунды.

Чтобы я когда-то не мог насытиться женщиной? Умерить животную жажду в сексе?

Пожалуй, в юности было всё. Тогда тестостерон зашкаливал на максимум. Во время сексуальной практики я многое испытал, чтобы сейчас иметь возможность сравнивать. Мне далеко за тридцать. Аппетиты изменились, но эта молоденькая паршивка рождает неимоверный голод, который нельзя утолить.

Она пленит всем: хитростью, соблазнительным телом, запахом, голосом, невероятно глубоким, затянутым поволокой взглядом, взмахом пушистых ресниц, нежной улыбкой, сочными губами, которые хочется целовать, вгрызаясь в агонии, пока не схлынет помешательство.

Даже колючий язык возбуждает. Всё!

Ни одна женщина не срывала выдержку как эта. Рядом с ней я становлюсь совсем неуправляемым.

Набрасываюсь на девчонку, словно обезумевший. Вдавливаю её в матрац так, что у самого мышцы сводит от кайфа. Реальности будто и не было. Всё вокруг плывёт и растворяется. Ничего кроме нас и похоти не остаётся.

— Упрямая лгунья, — рычу, прижимаясь губами к дрожащей венке за ухом.

Язык касается шеи. Здесь её аромат особенно насыщенный. Дразнящий. Одуряющий. Сдавливающий голос до хрипа. — Расслабься, крошка. Не отступлю, пока не заявлю свои права.

— Нееет, Алекс! Даже не думай! — она продолжает сопротивляться. Выходит немного фальшиво, из-за чего я расплываюсь в улыбке, продолжая сжимать её запястья.

— Звучит неубедительно, малыш, — шепчу ей, прихватывая губами мочку уха с небольшим серебряным «гвоздиком».

Играю с ним языком, отмечая, как она погружается в приятные ощущения и вся дрожит.

— Боже, Алекс, больше трёх оргазмов моё сердце сегодня не выдержит. Зачем тебе девушка в глубоком обмороке? — дыхание Софии хрипнет и учащается, стоит мне коснуться членом её узкого лона и слегка надавить.

— Оох… — произносит на глубоком выдохе, непроизвольно выгибаясь и насаживаясь на меня. Голос девчонки приобретает томные, протяжные нотки. — Хотя бы защиту возьми, ненасытный.