Алекс (СИ)

Затем повторяю охрипшим голосом:

— Я сказал, мы уезжаем, — прикасаюсь лбом к её затылку, с трудом подавляя в себе жажду секса. — Что тебе непонятно, малыш?

— Даже не надейся, — ожидаемо протестует, разворачиваясь ко мне лицом. Влажные, заледенелые ладошки опускаются на мои щёки, охлаждая в них жар. — Я не пущу тебя за руль! На сегодня достаточно происшествий. Ты только что выпил.

— Пятьдесят грамм? — хмыкаю я, понимая, что она права, но все же стою на своём. — Перестань, Софи, протест не принимается, — начинаю заводиться, глядя в её поблёскивающие колдовские глаза.

Сегодня мир едва не померк, и я хочу в безопасное место. Хочу скрыться там, где нам будет уютно вдвоём. — Мы едем ко мне домой и точка.

Тянусь к ней, чтобы поцеловать, но моя Ведьма шустро накрывает мой рот ладонью.

— Ни черта мы не едем! — всё ещё пытается быть главной. Позволяю ей немного покомандовать, оставаясь при своём мнении. Посмотрим, чья возьмёт.

— Если ты забыла, я притащил тебя в горы вопреки твоему желанию, за что едва не поплатился и миллион раз успел пожалеть.

Чуть не угробил. Ты чудом осталась жива. Нас обоих едва не привело к фатальным последствиям. Тебе мало этих причин?

— Ты не виноват, что канатка взбесилась. Это была моя идея. И, заметь, я не паникую как ты! Что тебе мешает расслабиться здесь? Поужинать, лечь рядом со мной на диван и насладиться просмотром какого-нибудь фильма? Я уже не говорю о том, что мы вместе проведём наше первое Рождество.

— Меня раздражает обстановка. Я хочу в свою удобную кровать.

Хочу разжечь огромный камин в спальне и заняться любовью с любимой женщиной на тёплом ковре перед огнём. Хочу зачать нашего ребёнка в своём доме. Да! Я так решил. Можешь считать меня сумасшедшим. Сегодня я многое решил на той чертовой горе! Поехали, — отодвигаюсь от неё, убирая руки со столешницы. Чувствую себя идиотом. Единственное оправдание этому состоянию — моя влюблённость. Это чувство вспыхнуло в груди и не желает гаснуть, толкает на безумства. Если бы тогда, в торговом центре, мне пришло в голову купить кольцо, я бы не задумываясь натянул его ей на палец и поставил бы перед фактом, чтобы не сопротивлялась неизбежному.

— Хватит, Лекс! Я знаю, как тебя расслабить… как выветрить случайную дурь из твоей слишком умной головы, — срывает с моих бёдер полотенце, направляя взгляд в зону паха. Член, до неприятного налитый кровью, тут же призывно дёргается, примагничивая её внимание.

— С ума сойти… — шепчет, увлажняя губы язычком.