Алекс (СИ)

Да и почему, собственно, нет? Мне положена моральная компенсация!

Спустя мгновение открывается пассажирская дверь, впуская внутрь салона пробирающий до костей бодрящий холод. Зябко ёжусь. Натягиваю куртку повыше, пряча нос в воротнике. Алекс едва различимо вздыхает, заполняет собой пространство машины, разбавляя древесным ароматом и нотками табака витающий вокруг меня воздух, заряженный морозной свежестью и запахом новеньких кожаных чехлов. Его руки отстегивают ремень безопасности, поправляют куртку на мне, оплетают моё тело и с лёгкостью вытаскивают наружу.

— Не боишься, что уроню, притворщица? — щекочет висок дыханием.

Голос с хрипотцой вынуждает расслабиться и прильнуть к напряжённому торсу каждым миллиметром моего трепещущего тела.

— Неси на здоровье, — крепче обнимаю за шею, пряча довольное лицо на его плече.

— София… — в голову проникает его хриплый смешок. — Я ведь могу и передумать, взять и опустить на землю… Кажется, где-то там валяется твой утерянный страх.

— Джентельмен так не поступит, — прикусываю сквозь свитер твёрдую трапециевидную мышцу, отбирая у Алекса дыхание. — У меня ноги затекли. Я не могу ими пошевелить, — полушёпотом ввожу в курс дела."

"— Предлагаешь, сделать тебе массаж икр, размять каждый пальчик на ножках, растереть стопы? М? — пальцы Алекса сильнее вонзаются в мою плоть.

— Ммм… — стону, предвкушая настоящее блаженство. — Было бы здорово, но нет. Ты попросишь плату, а я с сегодняшнего дня безработная и нищая, как церковная мышь. Кстати, всё по твоей милости! Ни ботфортов… — задумчиво тяну, — ни сумочки от «Valentinо»… прям иждивенка какая-то.

— Со… Ты сама виновата, — хохочет гаденыш, направляясь в дом. — Иждивенцами не являются временно безработные трудоспособные люди. Ты могла бы отработать, но! Готовить ты не умеешь, для секса не расположена, чем ты можешь мне отплатить, намекая на столь дорогие подарки?

— Могу изнасиловать твой мозг, довести его до эстетического оргазма, дефилируя в хлопковых трусах с принтами, которые ты заценил.