Алекс (СИ)

София не заставляет томиться в мучениях, будто читает все мои желания. Страстная. Сладкая. Отзывчивая. Даже сквозь тонкую одежду чувствую приятную дрожь в её теле, влагу дурманящей кожи, её жар оплетает меня, вынуждает забыться, расслабиться и довериться нежным девичьим рукам.

Тонкие пальчики цепляют резинку трусов, аккуратно приподнимают, отводят её, стягивая боксеры вниз, выпуская член на свободу. Рваный вдох через нос. Прижимаю сильнее к себе хрупкое тело и вгрызаюсь в губы, замирая, ощущая взрыв где-то глубоко в голове от того, с какой силой и страстью сомкнулась её ладошка на пульсирующем стволе.

Пару движений, маленькая… Всего каких-то пару гребаных движений… Шиплю от яркого удовольствия, сжимая до синяков бедро Софии.

— Даваааай малышшш… не жалей его, двигай ручкой, аа черррт! — в порыве втягиваю в себя её губы, словно намерен высосать из неё душу, чувствую, как страсть полыхает в венах диким огнём, затапливает всего, заставляет дрожать каждый натянутый нерв. Блуждаю пальцами в волосах, массируя затылок Софии.

Ловлю кайф, сжимая их на хрупкой шее, поглаживая пульсирующую жилку девчонки. Черррт! Твою ж мать! Вопит моё неясное сознание, когда уверенные движения её руки доводят меня до пика экстаза всего за несколько рывков. Пьяный, отрываюсь от сладких губ, жадно вдыхая воздух, в исступлении прогибаясь в пояснице, кончаю так ярко и бурно, что сам охреневаю, от чего меня больше уносит в нирвану: от необычного, быстро накатившего оргазма или от неё — самой желанной и непредсказуемой женщины в мире…"

"— Матерь Божья… — не надышавшись, задыхаюсь, содрогаясь всем телом долгое время.

Ловлю разряд за разрядом от любого её касания. В голове пустота. Ни одной трезвой мысли. Чувствую полёт души над землей. — Ты едва меня не убила… — сиплю, облизывая пересохшие за мгновение губы. — Иди ко мне, моя сладкая девочка…

Глава 12. Утро добрым бывает, но не всегда

София.

Алекс молча притягивает меня к жаркой груди, укладывает на себя и заботливо укрывает пледом, словно маленькую девочку, смыкая на моём теле нежные и одновременно властные объятия.

Слушаю, как успокаивается его шумное дыхание. Губы мужчины касаются макушки, вкладывая море благодарности в короткий поцелуй, от чего блаженство заполняет меня целиком. Хочется задрать нос повыше и вкусить свою маленькую победу над ним, но вместо этого зарываюсь лицом в его плечо, располагаясь щекой на уютной груди, и вдыхаю безумно приятный аромат влажной кожи, медленно сходя с ума.