Алекс (СИ)

— Да ты уже определился, дружище, — хмыкает Артём, — у меня в кабинете, помнишь, когда потребовал у Марко ключи от двухместного бунгало с одной кроватью, да ещё перед Рождеством! Улавливаешь суть? Или тебе напомнить, что это больше семейный праздник, и мы проводим его с близкими людьми, а не трахаем обычных дорогостоящих шлюх.

— Любовниц, — зачем-то поправляю.

— Да один хрен, Лекс! Смысл тот же.

— Блин! Да она — ребёнок! Малышка без царя в голове, мать вашу! Зачем я только повёлся на ваши с Еленой приторные «ми-ми-ми»? — кривляюсь, словно дитя.

— Аманда? — спокойно интересуется, выдерживая паузу.

— А что Аманда? — устало вздыхаю, прислоняясь бёдрами к спинке дивана. Задумчиво пялюсь в окно. Увы, София внесла свои коррективы в мою личную жизнь.

— Лекс? — Гаур напоминает о себе, вытаскивая в реальность.

— У нас с ней свободные отношения… — чуть помедлив, твёрдо добавляю. — Были! — и тут же мысленно матерюсь, потому что решаюсь в последний момент устроить Софии эту чёртову романтику с цветочками, с безделушками, с шампанским и прочей ерундой! Её день рождения мы так и не отметили вместе.

Одно дело — отблагодарить женщину за хороший секс, другое — дать ей надежду на общее будущее. В голове роится тысяча мыслей. Взвешивая все «за» и «против», прихожу к выводу, что я действительно становлюсь одержимым придурком, мне и вправду хочется чего-то большего, знать бы определённо чего…

— Бывай, Гаур! Жене передай от меня пламенный привет.

— Незапланированные дела?

— Так и есть.

Отключаюсь.

Если к обеду не явится — разбудит во мне дикого зверя.

***София.

— Давааай, наливай ей, Берти! Пусть попробует ещё этот! — с громким заразительным хохотом Аманда подставляет шоколадный стаканчик под горлышко бутылки с вишнёвым ликёром «Жинжинья». Бето (так я по-дружески стала называть парня после первой совместно выпитой нами бутылки в кафе) любезно наполняет съедобные фужерчики до краев ароматной рубиновой жидкостью.

— Да неее… не-не-не! — протестуя, машу ладошками. Ну сколько можно? У меня голова идёт кругом.

Ещё парочка доз горячительного, и я свалюсь в снег чертить на нём снежного ангела своими конечностями. — Да ну нафиг! На-фиг!

— Давай! Давай! Давай! — дружно скандируют двое сумасшедших, находясь навеселе как и я.

Черт! Пью. Вкусная же зараза…

— Не местная, что ли? — спрашивает продавец сыра и мясных изделий, нарезая на тарелку тонкие, почти прозрачные ломтики вяленного мяса. — Пусть закусывает, а то на санках не усидит.