Алекс (СИ)

Губы послушно смыкаются на влажных пальцах, кончик языка нежно касается подушечек, обводит их по кругу, затем она выпускает их изо рта, целует и снова забирает губами, выглядит так порочно, что я готов взорваться прямо сейчас, чувствуя эти губы на пульсирующем члене. Одёргиваю руку как от огня.

— Ты животное, Лекс… Возьми меня, или я тебя убью! — в порыве страсти сжимает ладошкой стояк. Больно. Закатываю с шипением глаза, не сдерживая ругательство. Острая потребность в разрядке простреливает затылок.

Резко разворачиваю её лицом к двери. Шлепок по упругой заднице заставляет девчонку упереться ладонями в дверное полотно и прогнуться в пояснице с низким гортанным стоном. Во мне тут же перегорают предохранители.

— Ноги шире! — Софи сглатывает, плотнее прижимаясь к моему паху. Постанывая, нетерпеливо трется о стояк потрясной задницей.

Приспускаю трусы со штанами, освобождая напряжённый член. Он пружинит, буквально выпрыгивая на волю. Толкаюсь им между ягодиц, прогибая её ещё ниже, и скольжу головкой вниз.

— Обещаю, тебе будет чертовски приятно, — в исступлении сжимаю плотно челюсти и вхожу в её влажную тесноту одним плавным движением.

— Дааа!

***София.

Приподнимаюсь на носочки, углубляя его проникновение. Тихий хриплый выдох облегчения, больше похожий на рык, звучит над ухом, проносится по моим венам, разливаясь в них острым наслаждением. Чертов паршивец измотал себя выдержкой ещё больше, чем меня! Мощная сила захвата болью обжигает дрожащие бёдра сопровождая процесс резким толчком.

Он погружается в моё тело до упора, выбивая из груди очередной сладостный вскрик. Неосознанно хватаюсь одной рукой за упругую задницу Алекса и вгоняю в неё маникюр, сильно, чтобы вжать глубоко в себя, фиксируя, почувствовать болезненное давление его члена.

— Глубже… — сдавленно стону, едва не хныча от переполняющих чувств, — ещё глубже, А-а-а-л-е-к-с…"

"Сжимаю его интимными мышцами, будто этим могу заставить замереть на месте, удержать.

Он чертыхается громко, пальцами впиваясь в меня ещё больнее, до синяков, давит членом на стенку с такой силой, что от этой сладостной боли темнеет в глазах и трясёт, обоих трясёт, словно от лихорадки.

— Блять! Что ты творишь?! — рычит. — Расслабься или я сейчас же закончу, Софи! Руку убери! — отпускаю его и он начинает медленно двигаться, меня сразу же накрывает волной удовольствия.