Говорит по делу, платит щедро, бывает часто, но недолго – ну просто золотой заказчик!
Спустя две недели отсутствия на заставу вернулся Григорий.
– Ребята говорят, дуель случилась?
– А!
Александр махнул рукой, показывая, что расскажет все потом.
– Ну как, проведал родню? Что за беда-то у них приключилась?
– Да градом хлеба побило, и лето холодное. То бы ладно, да еще и скот почти весь пал, словно от сглаза какого. Старики и не упомнят, когда еще такое было. А я своим несколько раз отписывал про свое житье-бытье, что при деньгах теперича – вот родня про меня первым и вспомнила.
– Теперь-то у твоих все хорошо?
– Ну дык! Я как объявился, так сразу все деньги, что при себе были, тяте отдал. Мы с ним по дворам походили, оглядели все.
Рассказывая, унтер одновременно выставлял на стол из солдатского ранца немудреные гостинцы: большой шмат завернутого в бумагу сала, копченый свиной окорок, горшочек с медом, сыр, немного варенья…
– Вот. Не побрезгуй, Александр Яковлевич, матушка передала, да от всех сродственников, кто что смог.
– Благодарствую, Григорий. Ты говори, мне интересно – как там дальше-то?"
"– А! Четыре тышшы с банку забрал, да, почитай, всей станицей на ярмарку и двинули – муки взяли, круп там разных, всего протчего. Барышнику одному аж плохо стало, до того обрадовалси – мы же у него, почитай, все стадо купили. Ха-ха, от потеха-то была! Э… прощения просим. Все не верили, дуралеи, что у меня таки деньжищи имеются. А я им и говорю: да с моим командиром нигде не пропадешь! – Александр невольно покраснел от такой веры в него.
– Ну, как положено, отпраздновали. И еще раз, когда меня провожали. Батюшка меня порасспрашивал малость о службе да велел поклониться за все опчество.
Унтер оказался почтительным сыном и добросовестным почтальоном: не поленился встать и согнуть спину, коснувшись рукой пола.
– Полно, будет тебе. Давай ко мне поближе присаживайся, обсудим кое-чего.
Глядя на Греве, оставалось только поражаться: человек явно нашел свое призвание. Александр думал, что его доверенное лицо начнет жаловаться на нечеловеческую усталость, слишком большое количество дел и ненормируемый рабочий день, а вышло с точностью наоборот – оружейник едва не подпрыгивал от переполнявшей его энергии и заметно помолодел.
– Александр Яковлевич, позвольте отчитаться?
– Я самым внимательным образом вас слушаю, Валентин Иванович.
– По оружию. Тот пистолет, что под три линии, полностью готов, ожидает патронов для испытаний и проверок.
