Без малейшей деликатности плюхнулся в воду, надолго нырнул, позволяя прохладной воде вымыть из головы тоскливые мысли, и медленно поплыл к одежде.
Шшшуу…
Миновав шелестящий под ветром камыш, Александр ленивыми движениями подгреб к своему пляжику, и резко встал. Все так же, словно бы нехотя, дошел к одежде, и!.. Лег на живот, вольготно раскинувшись и подставляя спину под палящие лучи. В кустах как будто умерли — но ему уже было абсолютно безразлично, смотрят на него или нет.
""Хотя с них станется и картину нарисовать.
Да и черт с ними, мне стесняться нечего""."
"Пока тело жарилось в природном солярии, он медленно прокручивал в памяти прошедшую неделю — и по всему выходило, что отдых удался. Хотя поначалу в этом были довольно сильные сомнения. Особенно после того, как он увидел свое отреставрированное родовое гнездо — светлое и большое, с широченными окошками на первом и втором этажах, обсаженное по периметру кустами роз и молодыми деревцами. Увидел, восхитился красотой и качеством отделки, удобнейшей мебелью и отменным вкусом тети при выборе оной… А про себя — тем, как легко в него попасть любому желающему.
В общем, несмотря на сугубо положительные эмоции и самую горячую благодарность, он так и остался проживать под крылом у старшей родственницы, в своей детской комнате. И к тёте поближе, и на душе спокойнее. Да и окрестный народ целее будет — это только Пелагея могла взять, и запросто принести утреннее кофе молодому барину, остальная прислуга предпочитала не рисковать.
Уж больно тяжелый взгляд был у гостюшки, а норов еще суровее — не даром цепные псы в поместье, злющие и недоверчивые ко всем посторонним, при нем поджимали хвост и спокойно давали себя гладить. Примета верная!
Был, правда, для Александра и изрядный минус в таком решении — гости к Татьяне Львовне приезжали как на работу. Причем с утра и до вечера — хотя она утверждала, что это для нее обычное дело.
""Угу, в Ивантеево за четыре дня почти все соседи-помещики побывали.
И уж точно все, у кого дочки в подходящем возрасте. Или это я такой испорченный, и подозреваю людей на пустом месте?"".
По нервам опять скребануло чужое внимание, а до ушей донесся тихий шорох. Или шепот? Проигнорировав и то, и другое, мужчина перевернулся на спину, отряхнул с живота налипшие комочки земли, прикрыл голову предусмотрительно сорванным лопухом и вернулся к своим мыслям — в кустах же, похоже, и вовсе забыли, как дышать.
