Помнишь, я рассказывала про наглого приказчика, осмелившегося намекать мне на какие-то там неприятности?
— Ну как же, как же! Я еще тогда решил, что ежели подобное только повторится, принять самые решительные меры — даже и вплоть до судебной части.
Подозрительности во взгляде тетушки заметно поубавилось, но все же не до конца:"
"— Когда я вернулась от тебя, так примерно через месяц ко мне пожаловал сам Козьма Алексеевич. Вполне приятный господин, как оказалось. Сильно извинялся за получившееся недоразумение. Еще сказал, что человека своего рассчитал в тот же день, как только ему стало известно о его недостойном поведении, ну и все такое прочее.
А еще поведал, что какие-то люди сильно поколотили как невежу-приказчика, так и его самого, да вдобавок спалили один из его лабазов с зерном. Ты ничего об этом не знаешь?
— Тетя! Ну где я, а где этот ваш Зворыкин? На меня в столице целая контора первоклассных стряпчих трудится, мне только пожелать — они его по судам затаскают. Сгорело у него зерно, так поделом — поди, не вы одна, кому его приказчики хамили да намекали о всяком разном.
Подумав, что племяш при желании мог и вовсе разорить неудачливого зерноторговца (уж денег на это у него хватило бы с лихвой), помещица полностью забыла про все свои неясные подозрения — в самом-то деле, так думать на родную кровь! Только одна мелочь не давала полностью успокоиться:
— Странно. Тогда почему он несколько раз повторил, что все понял и полностью раскаивается?
— А вот с этим уж точно не ко мне, никогда не увлекался всеми этими психологическими штучками.
Чувство вины, желание искупить свои реальные и мнимые грехи, постоянные жалобы и поиск утешения… Со всем этим прямиком в храм идти надо. Ему же, как зерноторговцу — надо особенно, его занятие от святости далеко. Н-да. Кстати! Я вчера ездил поклониться могилам матушки и отца — и вернулся в некотором недоумении. Что это за новый батюшка у вас в приходе? Где отец Власий?
Вместо ответа две женщины синхронно перекрестились, скорбно поджав губы.
— Жаль…
Провожая взглядом племянника, у которого явно испортилось настроение, Татьяна Львовна почувствовала легкий укол вины.
Ну ничего, сегодня на званом вечере у него еще будет возможность развеяться — тем более что общество соберется самое что ни на есть достойнейшее. Послушает пару романсов в исполнении милой Варечки Елагиной, немного пофлиртует, и сам не заметит, как начнет улыбаться. А то ведь с его вечной серьезностью да постоянными размышлениями и до мигрени недалеко.
