Теперь что касается вопросов финансирования и управления, а так же внутреннего взаимодействия…
Бум!"
"Вздрогнув о неожиданности, хозяин дома вынырнул из воспоминаний и недоуменно оглядел кабинет, выискивая источник столь странного звука. Встал, подошел к окну, и стал свидетелем весьма занимательной картинки: Спиридон как раз нагибался и протягивал руку к серо-синему воланчику, а та, что ""по ошибке"" послала его вначале в стекла папенькиного кабинета, а потом и почти под ноги папенькиного же охранника, стояла в ожидании, и довольно улыбалась.
Шалость?.. Или тут было что-то другое? Иммануил Викторович еще раз оглядел площадку перед домом, проследил, как воланчик вернулся в руки дочери и пробормотал:
— Маленькие детки — маленькие бедки. Большие дети… Да уж, выросла.
Вернулся к столу, и натягивая нарукавники, вздохнул: через год-другой еще две дочки подрастут.
— Н-да, маленькие детки!..
***
Стоило посетителю зайти в кабинет, как на лице министра путей сообщения Российской империи, Сергея Юльевича Витте, расцвела радостная улыбка.
— Добрый день.
— Определенно добрый, Александр Яковлевич.
Последние полгода отношения его превосходительства с обществом как-то не складывались — немного мешал скандал, возникший после того, как он, вопреки всем советам и предостережениям, сочетался законным браком с Матильдой Исааковной Лисаневич, урожденной Нурок. Не смутил его и конфликт с ее первым мужем, которому почему-то не понравилось, что за его женой ухаживают (причем так, как будто его и вовсе нету в природе), и необходимость удочерить ребенка… А вот высший свет империи брак министра с разведенной особой еврейского происхождения не одобрил — вплоть до того, что жене объявили бойкот, а мужу общественное ""Фе!"".
И тем ценнее был каждый аристократ, относящийся к нему даже не хорошо — просто нейтрально. Князь Агренев, кстати, относился к первой категории. Мало того, он сам попросил о встрече, и Сергей Юльевич намеревался сделать все, что только от него зависит, чтобы шапочное знакомство с восходящей звездой русской промышленности превратилось в личные доверительные отношения.
Ибо только личные связи что-то и значат в этом сумасшедшем мире, только они всегда с тобой, и только их не может отнять никто — в отличие от всего остального.
— Для начала, позвольте вас поздравить, Сергей Юльевич.
Потомок балтийских немцев признательно кивнул, принимая эти слова насчет его бракосочетания.
