Может, стесняется до конца душу излить? Придется бедняжке помочь вспомнить действительно ВСЕ! Или уже хватит? Ну уж нет, каяться так каяться, не дело на полдороге все бросать».
– Никак у меня не выходит о выкупе договориться, Стефан.
Сильно похудевший и уже немного завшивевший узник завалился спиной вперед на кучку грязных тряпок, не в силах переварить такую новость. Открыв и закрыв несколько раз рот, как рыбина на крючке, он пришел наконец-то в чувство.
– Папенька отказывается платить?
– Нет. Наоборот, прямо жаждет.
– Тогда… тогда вы не хотите меня отпускать, да?
– Хочу. Очень!
– Вы запутали меня, я ничего не понимаю. В чем же препятствие?
– В тебе, Стефан. Я же сразу сказал, что переговоры о выкупе буду вести ПОСЛЕ того, как получу твои признания.
– Я все! Поверьте мне, умоляю.
– Что-то пока не получается. Ты что, надеялся, что я не знаю про все твои грешки? Так что твоя свобода в твоих же руках! А то ведь уже сегодня вечером мог бы быть дома.
Уже на следующий день, точнее, вечер, довольный корнет добавил к получившемуся бестселлеру последнюю дюжину страниц.
Пускай их было мало, зато весили они, как весь остальной текст, – пять убийств, не считая «заказа» на него самого, имена пары проворовавшихся чиновников, кое-какие грешки городского полицмейстера, данные на всех значимых посредников-контрабандистов в их уезде. Самым же интересным было всего одно коротенькое предложение. Имя и адрес человека, который подрядился его убить.
– Эй, парень!
В этот раз Александр выбрал на роль курьера подростка лет тринадцати, застенчиво поглядывавшего на стайку смеющихся девчонок впереди, а сам изображал пьяненького приказчика.
– Рубель заработать хошь?
Девчонки моментально были позабыты, а в глазах загорелся неподдельный интерес пополам с опаской – вдруг чего непотребное надобно?
– Ну хочу.
– Тогда вот тебе записка, вот тебе рупь. Отнесешь в дом Ягоцких. Знашь хоть, где энто?
– Да хто ж их не знает, дяденька.
– Доставишь в аккурат к восьми пополудни.
Я вишь приболел чуток, нельзя мне щас на глаза к хозяину. Весточка хорошая, так ты под это дело ишшо себе денежку попроси. Только того, не подведи – ровнехонько в восемь, понял?
– Благодарствую, дяденька, будьте здоровы…
Последние слова паренек произнес особенно почтительно, довольно улыбаясь вслед уходящему в строну ближайшего кабака мужичку с замашками барина. За пустячную работу целковый отвалить, вот дурень-то.
