Александр Солоник: киллер мафии

Бывший Аленин муж сделал несколько шагов вперед. Взгляд его был угрюм, движения, как у любого одержимого человека, размашистыми и нерасчетливыми, от него сильно разило спиртным. Саша понял: с ним он справится быстро.

– Ну что, паскуда, – прошептал Сергей, – мы тебя сейчас научим, как надо себя вести. – Взглянув на машину с непроницаемо-черными стеклами, он добавил: – Что, перетрухал, не один приехал? Дружков решил подогнать?

Короткий замах – Солоник, грамотно перехватив руку нападавшего, вывернул ее, и металлический прут с чавкающим звуком шлепнулся в лужу.

Следующий удар пришелся в солнечное сплетение, и бывший муж Алены, сложившись пополам, словно перочинный ножик, без звука свалился в грязь.

Люберецкие качки, загодя уверенные в успехе, явно не ожидали подобного поворота событий. Видя, что их предводитель повержен, они медленно двинулись вперед. Ощетинившись дубинками, заточками и ножами, качки выглядели угрожающе.

Саша понял: именно теперь следует дать понять, кто перед ними…

Левая рука быстро, без суеты извлекла из кармана лимонку – жест был достаточно угрожающим, чтобы любера остановились.

Тем временем Солоник, выхватив из кармана «глок» с навинченным глушителем, выстрелил качкам под ноги, как бы обозначив границу между собой и ими.

– Пацаны, кто из вас старший? – спросил он, стараясь держаться как можно спокойней.

– Кто из вас главный, я спрашиваю? – повторил вопрос Саша.

Пауза затянулась – качки как завороженные уставились на лимонку.

Наконец откуда-то сбоку раздался хриплый бас:

– Колян, говори за всех…

Вперед вышел тот самый невысокий, плотный пацан, который несколькими минутами ранее подбадривал Серегу.

– Пацаны, – начал Солоник, стараясь вложить в собственные интонации как можно больше примирительности, – я против вас ничего не имею. Вижу в первый раз, и мне этого достаточно, чтобы понять: вас подставили. Если у него со мной какие-то проблемы, – Саша небрежно пнул ногой лежавшее перед ним безжизненное тело, – то это проблемы только его и мои.

И решать их только нам вдвоем. Я не виноват, что меня полюбила его бывшая жена. Я ее не отбивал, и ее право, кого из нас выбирать. Если же у него, – говоривший снова бросил взгляд на бывшего Алениного мужа, который начал подавать признаки жизни, – если у него есть ко мне какие-то вопросы, пусть задает их сам, как и должен делать настоящий мужчина, а не впутывает посторонних.