Александр Солоник: киллер мафии

Затем защитник долго изучал само дело: российские законы – чистой воды казуистика, и при детальном изучении УК и УПК в деле всегда можно обнаружить что-нибудь подходящее для защиты.

Между тем клиентура буквально рвала Адвоката на части. После нашумевшего убийства Влада Листьева ОМОН, точно сорвавшись с цепи, нагло бесчинствовал в ресторанах, саунах и казино – везде, где могла собираться братва. Задержания пугали вопиющей незаконностью, подсознательно наводя на мысль о том, что Россия прямиком катится в пучину государственного беспредела.

Мусора, врываясь в кабак или игорный дом, ставили присутствующих вдоль стен, избивали прикладами. Под шумок срывали с братвы золотые часы, цепочки и браслеты. Братва, естественно, шипела, высказывая Адвокату все, что она думает по этому поводу, но в ментовку жаловаться не собиралась…

Больше всего раздражала слежка. Впрочем, защитник Александра Македонского уже привык к ней, как человек незаметно привыкает к ходу часов или биению собственного сердца.

Выяснять, кто его ведет, зачем, для каких целей, пока что не было возможностей. Да и особого желания тоже…

Памятуя о слове, данном Алене, Адвокат мобилизовал свои связи среди лидеров криминалитета, которых в свое время защищал. Наверняка только они могли гарантировать безопасность клиента в следственном изоляторе.

Ничего утешительного эти контакты не принесли: один влиятельнейший вор в законе прямо посоветовал не лезть в это дело, заявив, что блатные в СИЗО разберутся сами.

Другой, также несомненный авторитет, глядя не на своего бывшего защитника, а куда-то в сторону, незаметно переводил беседу в нейтральное русло. Третий, «бригадир» одной влиятельной группировки, сослался на то, что пока не владеет ситуацией в полном объеме…

Но больше всего удивлял Адвоката подследственный. Во время бесед Солоник не показывал даже тени страха – так может выглядеть лишь человек, хорошо знающий, что его ожидает. Детально рассказывал о событиях на Петровско-Разумовском рынке, интересовался Аленой, расспрашивал, что нового на воле…

А последняя просьба Солоника и вовсе заставила защитника онеметь.

– Мне необходимо решить, во что я буду одет на суде, – заявил он, едва «вертухай» покинул кабинет.

Адвокат, уронив сигарету в пепельницу, поперхнулся дымом. Подобного в его практике еще не было – наверняка ни в чьей другой тоже. Если такой вопрос звучит накануне суда, он еще уместен.