Александр Солоник: киллер мафии

Есть заведения, где собираются преимущественно нефтяники да геологи, есть рестораны, любимые фарцовщиками, недорогие вечерние кафе, где коротает время безденежное студенчество… Почему бы не быть своеобразному клубу для бандитов? Как ни крути – тоже профессия, трудная, нервная и куда более опасная, чем у геологов, нефтяников и фарцовщиков, не говоря уже о студентах…

В тот погожий вечер «Красный мак» был заполнен меньше чем наполовину – видимо, часть постоянных посетителей отдыхала в других местах или занималась профессиональной деятельностью.

Саша сидел у окна лицом к выходу. Он проводил в «Красном маке» уже второй вечер – вчера сидел тут же. Позиция была выбрана на редкость удачно: в полутьме никто не мог рассмотреть его лица, зато он сам не пропускал ни одного входящего и выходящего. Солоник уже внимательно осмотрел зал – какая-то компания подвыпивших мужичков, попавших сюда явно по ошибке, несколько коротко стриженных мужчин атлетического сложения с ничего не выражающими лицами, пара молоденьких телок, неумеренная косметика и вызывающие мини-юбки которых не оставляли сомнений относительно их ремесла…

Никого, похожего на Ржавого, не было ни вчера, ни сегодня – равно как и людей, которые, согласно словам куратора, должны его прикрыть в случае форс-мажора.

Подошел официант. Саша, для приличия полистав меню, заказал салат, бифштекс и минералку.

– Что пить будем? – развязно спросил «халдей».

– Я же сказал – боржоми.

Официант едва заметно улыбнулся – в его понимании слово «пить» имело однозначный смысл, без всяких разночтений.

Тем временем лабухи настроили инструменты, и негромкий гул зала прорезал надтреснутый голос вокалиста, многократно усиленный динамиками:

– А теперь для нашего дорогого гостя Вити, недавно вернувшегося в родные края, прозвучит его любимая песня…

Зафонил микрофон, душещипательно всхлипнула электрогитара, и кабацкий менестрель, сжимая шейку микрофона, трагически зашептал:

Вскоре вернулся официант, молча поставил заказанное и удалился.

Саша взглянул на часы – половина восьмого. Кабак закрывается в одиннадцать, значит, придется бесцельно сидеть тут до самого закрытия.

От него сие не зависит. Правильно говорят: хуже всего – ждать и догонять.