Александра. Большая игра. (книга вторая)

— Как все мужчины предсказуемы!

Я откинулась на подушки, полусидела, полулежала. Мне было так хорошо. Девушки продолжали цедить вино из серебряных кубков. Точнее Агнешка с Паулой цедили. Ксения, выпив половинку кубка, больше пить не стала. Села рядом со мной. Я поняла, что она хочет что-то спросить, но не решается.

— Ксюша, спрашивай. Я же вижу, тебе не терпится.

— Матушка государыня, а расскажи какой он?

— Кто?

— Великий Государь.

Я заметила, как навострили ушки Агнеша и Паула.

— А что ты именно хочешь знать?

— Ну… Как вы решили обвенчаться?

— Обыкновенно.

В Большом Успенском соборе Кремля. Митрополит венчать нас будет. Не бойся, ты обязательно там будешь присутствовать, как моя придворная фрейлина, входящая в мою свиту."

"— Нет, Матушка. Я не про это. Как вообще… Как у вас это произошло? Ведь Великий Государь не устраивал смотрины дев разных, дочерей бояр, князей, служивых людей, купцов. Да и иноземные царевны есть.

— Не устраивал. Бояре недовольны были. Не по покону это, чтобы Великий Князь брал в жёны вдову, да ещё с малым дитём на руках.

Да только Великий Князь такой, если что решил, то никто ему не указ. И Митрополит поддержал его. А почему именно я? Так говорит, что люба ему. И что никакая другая ему не нужна. А с Великим Князем не поспоришь.

— А Великий Князь тебе люб, Матушка? — Улыбнувшись спросила Ксения.

— Люб.

— Матушка, — не отставала Ксения, — а скажи, это правда, что накануне, перед отъездом в Ливонию, вы с Государём сильно повздорили? Так, что людишки из Кремля то разбегаться стали.

Говорят, страху натерпелись. Великий Государь в гневе был, и ты тоже. Боялись вам обоим под горячую руку попасть.

— Было такое. Не хотел он меня отпускать, так как венчание пришлось откладывать. А ему очень это не понравилось. Еле уговорила его. А то, что ругались, так про это ещё так говорят, что милые бранятся, только тешатся.

Все четыре девушки заулыбались.

— Значит не даром по Москве слух идёт и не только по Москве, что любовь у вас большая.

Даже Владыка тебя в монастырь услал, кабы чего не натворили до венчания. — Девушки захихикали. Я тоже улыбалась. Так и хотелось сказать, что не помогло, что натворили уже. Вон он, плод этого творения во мне растёт. Но ничего говорить не стала. Только улыбалась им.

— Ваше Величество, спойте что-нибудь. — Попросила Паула, протягивая мне мандолу. Взяв инструмент, стала перебирать струны. Полилась мелодия.

В горнице моей светло,

Это от ночной звезды.