Александра - наказание господне

Когда эта холодная гадость зашевелилась у меня в ногах, я чуть с ума не сошла.

– Да уж, завизжала ты! Я до сих пор не знаю, чего больше испугалась: твоих криков или ужа.

– А почему вы запретили даже Агафье про это говорить, ведь она к нам хорошо относится?

– Она могла проговориться, а мне бы не хотелось, чтобы князь усомнился в моем умении справиться с его сыновьями.

– Зряшное дело вы затеяли, барышня! – покачала головой Серафима. – И как вы умудрились в него влюбиться?..

– А это уж не твое дело, голубушка! – рассердилась Саша на горничную.

 – К твоему сведению, все уже прошло и я никаких чувств к нему не испытываю. Единственное мое желание хорошенько его наказать за чванство и эгоизм, – девушка поднялась с кресла. – Проследи, пожалуйста, чтобы Андрей не шмыгал по комнате. Вчера ночью я поймала его за чтением. Зажег потихоньку свечу, поставил за кровать и уселся прямо на полу. Пришлось насильно затолкать его под одеяло.

– Ладно уж, барышня, идите к своему князю. А я и так не засну, пока вы не вернетесь.

Саша преувеличенно громко вздохнула, Серафима осенила ее крестным знаменем, и графиня Волоцкая отправилась к хозяину дома.

В кабинете почти ничего не изменилось. Разве только больше свечей горело и на столике не громоздились бутылки. Теперь Саша смогла получше рассмотреть комнату. Еще в тот раз она поразилась обилию книг в тяжелых старинных шкафах. Увесистые тома в толстых обложках, в потемневших от времени переплетах лежали и на большом столе, по многочисленным закладкам девушка поняла, что с ними постоянно работают.

Стопка исписанных бумаг, которые Адашев просматривал перед ее приходом и спешно отложил в сторону, стоило учительнице переступить порог, была, очевидно, тем важным докладом, над коим, по словам няньки, он трудился в последнее время.

Князь был одет по-домашнему, в бархатную стеганую куртку, украшенную по обшлагам и вороту тонким витым шнуром. В этой одежде он выглядел не таким суровым, но внутреннее напряжение, сковавшее Сашу с момента его появления в классной комнате, до сей поры не отпускало ее.

– Прошу вас, проходите! – Адашев вышел из-за стола и показал ей на кресла, стоявшие у камина.

Князь устроился неподалеку. Мягкие тени скользили по его лицу, на мгновение Саше показалось, что давным-давно она уже сидела в этом кабинете, в том же самом кресле, только глаза мужчины, наблюдавшего за ней сейчас с едва заметной улыбкой, лучились любовью и счастьем.