Александра - наказание господне

Слегка склонив голову, а исподлобья скользнула взглядом по комнате произнесла:

– Его светлость князь просят вас, барыня, подняться к нему в кабинет!

Полина Дизендорф осенила себя крестным знаменем, открыла пудреницу и прошлась пуховкой по лицу. Потом, победно улыбнувшись Кирдягину, с гордо поднятой головой покинула спальню.

– С...! – пробормотал Дмитрий Афанасьевич, с остервенением впечатав кулак в подоконник. Охнув от боли, он вышел вслед за баронессой.

Вдова прошелестела юбками по коридору первого этажа, заметив боковым зрением открывшуюся дверь парадного входа.

На пороге, отфыркиваясь и похохатывая появился Павел Верменич. Его пышная шевелюра была щедро осыпана снегом. В снегу было и модное в этом сезоне пальто с двумя или тремя пелеринами. Держа мокрый цилиндр в руке, гость придержал двери: в вестибюль тут же ввалились мальчики. Розовощекие, с коньками в руках, они повисли на Павле, и вся эта визжащая от восторга компания рухнула на сверкающий мрамор, разукрасив его грязными пятнами. Верменич, несмотря на сумятицу, умудрился снять пальто и кинуть его в руки дворецкого, невозмутимо взиравшего на кутерьму у своих ног.

Полина, брезгливо передернув плечами и сделав сердитое лицо, приказала:

– Сейчас же прекратите это безобразие! – и, заметив удивленные глаза мальчиков, уже прикрикнула: – Живо в детскую, и чтобы через десять минут вы были в полном порядке и не заставляли ждать себя за ужином! – Оглядев еще раз застывшую на полу публику, вдова с презрительной усмешкой отметила измятый фрак и развязавшийся галстук Верменича, после чего с чувством выполненного долга направилась в кабинет князя, но тут новый шум привлек ее внимание.

Опять распахнулись двери, и в вестибюль ворвался Алтай, а за ним, подобрав юбки, влетела Серафима. Мальчики, не обращая внимания на остолбеневшую от подобных бесчинств баронессу, вскочили с пола и включились в живую карусель. Разгулявшийся пес, как заведенный, носился по вестибюлю, мальчишки с пронзительным улюлюканьем гонялись за ним, Серафима хохотала и в конце концов упала на пол рядом с Верменичем, споткнувшись о его ноги. Дворецкий лишь молча отодвинулся к стене.

Полина зажала уши ладонями и почти бегом устремилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Она миновала уже половину пути, когда шум вестибюле внезапно стих. Вдова подошла к перилам. У входных дверей стояла гувернантка. Развязывая ленты капора, она возмутительно тихим спокойным голосом выговаривала озорикам.