Александра - наказание господне

Я знаю, что неугодна многим в этом доме, и прежде всего вашему другу, который по неизвестной причине возненавидел меня и не упускает случая, чтобы доставить мне какую-нибудь неприятность. – Полина всхлипнула и, схватив князя за руку, попыталась ее поцеловать. Он молча отстранился, и баронесса зарыдала уже во весь голос. – Я люблю вас, но вы так холодны и равнодушны...

– И потому вы решили согреться в объятиях вашего давнего любовника? – Саша заметила, с каким отвращением Кирилл окинул взглядом съежившиеся фигуры.

 – Все это время вы беззастенчиво лгали мне, прикидывались смирной овечкой, а сами втихомолку предавались за моей спиной любовным утехам? И только случай помог мне раскусить вашу подлую душонку! Слава Богу, что это произошло до свадьбы и вы не стали моей женой!

– Кирилл! – истошно закричала баронесса. – Почему вы не верите, что это всего лишь происки этого черноусого дьявола! – Она внезапно вскочила с пола и, оскалившись, бросилась на Павла, норовя вцепиться в его лицо.

Саша отступила от своего наблюдательного пункта, вспомнив как старый волк точно так же кидался на людей, желая спасти свою шкуру.

События продолжали развиваться. Павел, схватив разбушевавшуюся особу за плечи, силой усадил ее в кресло и отошел, брезгливо вытирая руки носовым платком.

– Успокойтесь и не голосите на весь дом! – Он стал рядом с креслом Кирилла. – И перестаньте валить с больной головы на здоровую, госпожа баронесса! Расскажите лучше вашему бывшему жениху, как вы намеревались затащить его к себе в постель, а потом заставить спешно на ваc жениться.

И все это с помощью сонной настойки мадемуазель Александры. Только ваш давний любовник перепутал капли. Сам, видно, не того вина выпил, да и вас напоил. И в вашей постели проснулся он, а не Кирилл Адашев.

– Это вы все подстроили вместе с этой отвратительной гувернанткой! – Полина привстала с кресла, но, заметив угрожающий взгляд князя; опять села.

 – А Дмитрий – мой кузен, который заботится обо мне...

– В обмен на любовные забавы, – рассмеялся Верменич, – и некоторую часть денег, которые вы намерены были оттяпать у князя для уплаты ваших долгов и содержания такого дальнего родственника, что покойный ныне барон Дизендорф в свое время даже вспомнить не мог, кем oн eмy приходится.

– Позвольте, сударь... – подал голос из своего угла Кирдягин.