Александра - наказание господне

Отдав долг вежливости местным красавицам, наслушавшись охов и ахов в отношении молодого Чернятина, подкручивающего усы и расточающего томные взгляды, графиня Волоцкая решила пройтись по парку, чтобы избежать докучливых разговоров. К тому же это был один из редких теперь свободных вечеров, когда она могла думать не только о делах, но и о том, на что не смела отвлечься в другое время.

Но отделаться от поклонников ей все-таки не удалось. Сразу три партнера на вальс заступили Саше дорогу, и девушка, удрученно вздохнув, подала руку одному из них, как оказалось молодому Чернятину, что совсем не прибавило ей приязни со стороны барышень.

Александра не заметила, что отец, пресытившись карточной игрой, а более всего разговорами партнеров на давным-давно переговоренные темы об осенней охоте, предполагаемых ценах на хлеб и о том, где набраться подходящих женихов для дочерей, вернулся на свежий воздух и с нескрываемой гордостью наблюдает за ней.

Графиня в сопровождении высокого молодого человека прошла к площадке для танцев.

В простом крестьянском платье, без украшений, она тем не менее смотрелась изысканнее и грациознее остальных барышень, чью неуклюжесть не скрывали ни богатые украшения, ни причудливые наряды.

Граф с удовольствием проследил, как Саша встала напротив партнера, приготовившись к танцу; это была, без сомнения, самая красивая пара на празднике. Темно-синий узор, подчеркивая глубину и выразительность глаз дочери, повторялся на блузке и кокошнике. Золотистая матовая кожа на фоне белоснежной материи, толстые косы, перекинутые на высокую грудь, мягкие, непослушные прядки, выбивающиеся на лоб, шею и виски, – граф смотрел и не верил своим глазам.

Разве эта необыкновенная красавица его дочь? Та бесстрашная девчонка, которая не боялась моря, скакала на лошади, как заправский ковбой, и управлялась с парусами не хуже бывалых матросов. Она на равных со своими друзьями-индейцами метала в цель томагавк, стреляла из лука и английского «карабина», объезжала диких мустангов и в совершенстве знала приемы восточных единоборств.

Дочь, которую в детстве часто принимали за мальчика из-за исцарапанных мозолистых ладошек и дерзкого независимого нрава, в мгновение ока превратилась в светскую красавицу. При виде ее даже у почтенных соседей-помещиков загорелся в глазах странный огонек. Тут Саше простились пренебрежение к устоям провинциальной жизни, нежелание водить дружбу с их дочерьми и равнодушие к сыновьям.

Граф, сцепив руки за спиной, гордо выпятил грудь.