Я тихонько встала, надела спортивные штаны, топ, сунула ноги в тапочки и вышла в коридор вагона. Стояла возле окна и смотрела в ночную темноту, разбавляемую иногда светом электрических огней, мелькавших там за окном полустанков и поселений. Вдруг открылась дверь тамбура и в вагон зашёл мужчина. Он приближался ко мне. Это был тот, третий из наглой пьяной троицы. Не дойдя до меня пару метров, остановился.
— Не спится?
— Что нужно?
— Ничего. Просто тоже не спится. Я хочу извиниться за своих знакомых. Искренне извинится.
— Скажи мне кто твой друг и я скажу, кто ты. — Презрительно усмехнулась ему в лицо. Мужчина был довольно симпатичен. Ему явно было за 30. — Оставьте при себе свои извинения. Я в них не нуждаюсь.
Он улыбнулся.
— Какая же Вы, непримиримая.
— А я с хамством и быдлячеством всегда непримиримая. Это моя жизненная позиция. Меня так воспитали.
— Вижу, хорошие у Вас были воспитатели. Я хочу сказать, что это не мои друзья. Так знакомые. По работе.
— Мне без разницы. Не надо тут оправдываться передо мной.
Я этого не просила.
— Можно мне постоять тут, рядом с Вами? Или прогоните?
— Стойте. Здесь места много.
Некоторое время мы молчали. Потом он сказал, глядя в окно.
— Знаете, я с детства люблю поезда. Вот так ехать в вагоне, под перестук колёс. — Я промолчала. — Скажите, как Вас зовут?
— Зачем Вам? Я не напрашиваюсь в знакомые.
— Просто не знаю как к Вам обращаться.
— Как хотите так и обращайтесь.
— Хорошо. А может скажете куда едете?
— А с какой целью интересуемся?
— Хотя бы буду знать, сколько времени я ещё смогу, хотя бы со стороны, видеть Вас.
— Не долго. Ближе к обеду мы сойдём.
— Тогда Себеж, я угадал? — Я ему ничего не ответила, стала смотреть в окно. — Меня зовут Николай. — Сказал он, немного помолчав. Я вновь промолчала. — Никогда не видел такой быстроты, стремительности и жёсткости, которую увидел сегодня. Особенно со стороны молодой, красивой девушки. Глядя на Вас, не за что не подумаешь, что Вы способны на моментальный отпор, причём отпор и расправу очень жесткую, даже жестокую.
Ведь Вы могли с лёгкостью убить Дмитрия, я прав?
Я посмотрела на него.
— Видимость зачастую является обманчивой. И рядом с женщиной не всегда оказывается мужчина, способный её защитить от всякого отребья. Поэтому она должна рассчитывать только на себя. Суметь отстоять свою жизнь, здоровье и самое главное свою честь от подонка или подонков, по ошибке считающих себя венцом творения.
