Я опять вытащила меч из ножен, вскинула его вверх, вытянув правую руку и закричала: «Банзай»! От меня не убудет, а таким образом я отдала дань великому мастеру меча и оружейнику.
Утром нас с Еленой стали наряжать. Я хотела как обычно, встав утром сбегать на пробежку. Но не тут то было. Как только я встала, к нам с Еленой в горницу постучались. Елена ещё спала. Я открыла засов. В комнату зашла боярыня с девушками.
— Доброе утро, Евпраксия Гордеевна!
— Доброе, царевна Александра. По добру ли всё у тебя?
— Да, всё хорошо.
— Ты знаешь, какой сегодня день у тебя и твоей сестры?
— Знаю, Евпраксия Гордеевна. Венчание у нас с Вашими сыновьями. Что-то случилось?
— Нет, не случилось. А ты куда собралась?
— На утреннюю пробежку, как всегда. А что?
— Саша, какая пробежка? Сегодня, отсюда ты должна выйти невестой. И тебя до самого венчания твой жених видеть не должен. Мы и так попрали многие обычаи наши. Так что пусть уж хоть это нарушено не будет.
Я тяжко вздохнула.
— Хорошо. Пусть так.
Боярыня довольно улыбнулась.
Я разбудила Елену. Та недовольно посмотрела на всех находящихся в горнице. Потом до неё дошло, она тяжко вздохнула. Нам принесли умыться. Потом мы позавтракали, не выходя из горницы. Так как чуть ли не до самой брачной ночи поесть нам вряд ли грозило. Даже за праздничным столом. Ибо молодые только сидеть могли за столом и ничего не ели. В то время, когда гости только успевали закидывать себе в брюхо всякие вкусности.
После нас стали обряжать. Вот это была полная катастрофа. Я сама одурела сколько на нас одели одежды.
Смотрела на Елену, у той медленно расширялись глаза. Она растерянно посмотрела на меня.
— Сань, что за фигня?
Я злорадно усмехнулась.
— Это свадебные одежды. Так что терпи, сестричка. Толи ещё будет. Впереди венчание. Это тебе не в ЗАГСе подпись поставить, поцеловаться, выпить бокал шампанского и понеслась колбасня на машинах! Тут всё серьёзнее.
— Господи помилуй. — Только и услышала от неё. Девушки, которые занимались нашим приготовлением, только улыбались.
Они, конечно, мало что поняли про ЗАГС, шампанское, машины и колбасню, но причитания Елены, насчёт господа поняли однозначно.
Сначала на нас одели нательные рубахи из тонкого льна. Расшитые узорами. Девушки, перед тем как начать одевать на нас эти рубахи, с вопросом смотрели на наши трусы и лифчики. Мол надо снять.
— Одевайте. — Сказала я им. Ленке пояснила. — Хотят, чтобы мы без нижнего белья были.
— Сейчас, разбежалась. Вот пусть муж молодой с меня их и снимает.
