Часть на Дон ушла, часть ты забрала. И остальное я сейчас привёз. Хороши лафеты. И фургоны, что делают у Фёдора Мстиславовича тоже хорошо. Бойко идут. Всё что сделано было для пушек, бомбы, эти твои, как их…
— Шрапнельные снаряды?
— Они самые. Картечь, потом ядро с цепью…
— Книппеля?
— Они. И цельнолитые чугунные ядра тоже. Мало ли, ворота выбивать у крепостей? Вот только обслуга у пушек, необстрелянная. Знающих то ты забрала, да на Дон ушли, а ещё в Персию. Так что полковник послал кадетов второго года обучения.
Сказал, что пусть и не обстрелянные, но грамотные. На полигоне шибко хорошо стреляют.
— Ничего, обстреляются.
— Да, мортиру ещё привёз. Такую же, как у тебя две есть. Тоже только отлили её, да на лафет поставить сумели и пару раз всего стреляли, для проверки.
— А рельсы для неё?
— Это тоже есть. Загрузили на специальные повозки, тоже у свёкра твоего сладили, да так и привезли. Шибко я торопился, матушка. Гонца впереди себя в Венден то отправил, да он назад вернулся. Сказали, что ты только что ушла вот сюда.
Нам проводника дали. Торопился я. Вижу успел.
— Успел Иван Михайлович. Спасибо тебе. — Взглянула на Ивана Васильчикова. — Лейтенант, иди принимай новые пушки и новых людей.
— Слушаюсь. — Ваня выскочил из шатра. Я смотрела на план-схему. У меня появилась мысль.
— Королева Александра свет Вячеславовна. — Обратился ко мне Воротынский. — Не посвятишь меня в твой план, как поляков с литвинами воевать собралась?
— Посвящу. И есть мысль у меня. Я, Иван Михайлович, для тебя и твоих пяти тысяч, отдельное задание дам.
Какое скажу позже. И так господа, сейчас я расскажу, как мы будем уничтожать войско Грифичей. Вы выслушаете и потом можете высказать свои мысли. Кстати, граф маршал, кто из Грифичей против нас встал?
— Сам герцог Померании Богуслав Х и его старший сын Георг.
— И кто из них решил на себя надеть корону Ливонии? Сам папаша и сынку отдаст?
— Вроде и сам Богуслав не против королём стать. — Ответил граф маршал.
— Он то не против, да я против."
"Потом обсуждали сам ход сражения.
Несколько по настоящему дельных и полезных мыслей высказал Георг фон Фрунсдберг и герцог Баварский. Князь Воротынский в основном молчал и слушал. Граф маршал согласился со словами Георга и герцога. Наконец, я всех отпустила. На землю опустились сначала сумерки, а потом и ночь.
— Князь, тебе приготовят место, где сможешь отдохнуть.
— За меня не беспокойся, я могу и на земле спать, подложив под голову седло. Царица, тут такое дело.
