Если бы не дети…
Подняв покрасневшее лицо, она посмотрела на Николсона и решительно сказала:
— Ну, что ж, профессор, если другого выхода нет, я попытаюсь…
— Я не сомневался в вашем здравомыслии, Александра, — улыбнулся старый оборотень.
Глава 16
— Саша… — шаловливая рука подкрадывается к ее груди.
— Ммм…
— Просыпайся, mon coeur… — девушка чувствует, как чуткие пальцы перекатывают горошину соска, и острая волна наслаждения захлестывает податливое тело.
— Не хочу… — теплая мужская ладонь опускается все ниже и полный неги стон рождается в груди Александры.
Не открывая глаз, Саша тянется навстречу ласковым рукам и приоткрывает губы.
Мужчине не нужного иного приглашения — он властно накрывает ее губы своими и уверенно завоевывает сдавшуюся территорию. Спустя полчаса, разомлевшая девушка открывает глаза и тонет в обжигающем взгляде оборотня.
— Доброе утро, — ласково шепчет он.
Александра смущенно улыбается припухшими губами.
— Доброе утро, Глеб Александрович, — неуверенно произносит она.
— Саш, я же просил, — морщится Оборский. Он устал упрашивать Александру обращаться к нему по имени. Упрямая девушка не сдавалась. Как бы ни было ей хорошо, даже в моменты наивысшего наслаждения, она ни разу не назвала его Глебом. Хотя, Саша, вообще, редко обращалась к нему. Все больше отмалчивалась.
— Простите, но я не могу… пока, — прошептала Александра.
Она, действительно, не могла разрушить эту дистанцию, сознательно отстраняясь от полного растворения в своем… а кто он ей? Любовник? Хозяин? Любимый?
Саша упорно держалась за ненужную формальность, не позволяя себе забыться.
Нет. Нельзя. Нельзя привыкать, нельзя верить. Пусть ненасытное тело поверило — хозяин приручил его, и оно отзывается на малейшую ласку острым наслаждением, но холодный рассудок шепчет — не верь, потом будет больно.
Саша медленно встала с постели, накинула легкий пеньюар и пошла в ванную. Оборский, не отрываясь, наблюдал за ней. За последние месяцы Александра немного поправилась, груди налились приятной полнотой, бедра чуть раздались и гордо поддерживали выступающий животик, в котором росли его дети.
При мысли о наследниках, Глеб скупо улыбнулся. До родов оставалось совсем немного времени, скоро малыши появятся на свет. Они уже и сейчас проявляют активность, вовсю пинаясь и толкаясь изнутри. Глеб удивлялся, как Саша умудряется спокойно спать и не реагировать на всю эту возню.
