Та ночь… Она всегда будет стоять между нами. Я думала, что сумею забыть, но нет… Мне снятся кошмары, в которых я снова и снова переживаю все, что случилось и дико ненавижу тебя (прости, любимый, за эту ложь), а потом я просыпаюсь, а рядом — ты… Я не могу так больше, Глеб, я сойду с ума.
— Саша…
— Пожалуйста, отпусти… Так будет лучше для нас обоих.
— А дети?
— Ты сможешь видеть их, когда захочешь, я не буду препятствовать.
— То есть, детей ты собираешься забрать?
— Глеб…
— Саша, ты понимаешь, о чем просишь меня? Пойти на развод, отдать детей, расстаться со своей парой… Не слишком ли много?
— А ты вспомни ту ночь… Это плата за нее.
— Вот как… Значит, сегодня ты притворялась, да? Зачем? Зачем, Саш? Если я тебе так противен?..
— Противен, — согласилась девушка(нет, не верь мне… Хороший мой, любимый, не верь… Господи, больно-то как… Что же я делаю?..) — приходилось притворяться.
— Уйди, Саш, — глухо проронил Глеб, не глядя ей в глаза, — я подумаю и вечером дам тебе ответ. Уходи…
Александра, не оборачиваясь, вышла из кабинета мужа.
«Так нужно! Так будет лучше для всех… Хотя, кого я обманываю?» — грустно вздохнула она.
Пройдя к себе, девушка принялась собирать вещи. Саша была уверена — Глеб ее отпустит. Она специально ударила по самому больному — по его мужской гордости. Оборский никогда не будет с женщиной, которой он противен. А еще, он не простит предательства и лжи. Все. Это конец. Только что, она сама, своими руками, разрушила надежду на семейное счастье.
Саша обреченно опустилась на кровать и выпустила из рук стопку футболок.
Господи, как больно! Сердце разрывалось при мысли, что она никогда больше не прикоснется к Глебу, не утонет в его объятиях, не сможет обнять и поцеловать мужа. Невольные слезы потекли по ее щекам, но девушка не чувствовала их. Она должна уйти. Нельзя подставлять Глеба под удар, нельзя жить, постоянно ожидая подвоха. Он не заслуживает всей той грязи, которая окружает ее.
Решительно вытерев глаза, девушка принялась складывать вещи в сумку.
Вечером, Глеб зашел к ней в комнату и остановился напротив собранных сумок.
— Я дам тебе развод, — коротко бросил он, а потом, помолчав, словно через силу спросил: — ты уже решила, где будешь жить?
— В своей квартире.
— Она слишком мала.
— Нам с детьми хватит.
— Хорошо. Когда собираешься уехать?
— Сегодня.
— Дэн вас отвезет, — Оборский развернулся и, не прощаясь, вышел из спальни.
Саша обреченно уставилась на захлопнувшуюся дверь.
