Не иначе, как придется засунуть куда-нибудь свою гордость и воспользоваться щедрым подарком Глеба — дом в пригороде был просторным и вполне мог вместить все ее разросшееся семейство. Туда даже Анфису можно будет забрать. Саша с болью рассталась с красавицей-кошкой, понимая, что в небольшой квартире просто нет места для всего многочисленного зверинца, и часто вспоминала рыжую бестию. Правда, Александра утешала себя тем, что кошки больше привыкают к дому, нежели к хозяевам, да, и котятам в усадьбе будет лучше, а значит, рыжуха не почувствует особого дискомфорта от ее отсутствия.
Звонок мобильного раздался, когда девушка снимала куртку.
Взглянув на экран, Саша забыла, как дышать. Глеб. Что ему нужно на сей раз?
— Да, — коротко выдохнула она.
— Саша, мне нужно с тобой поговорить, — без предисловий начал бывший муж.
— Хорошо, — как можно спокойнее, ответила девушка, — где и когда?
— Заеду к тебе через полчаса."
"Внутри у Саши все оборвалось. Она не была готова к тому, чтобы увидеть Оборского.
Нет. Только не сейчас.
— Прости, Глеб, сегодня я не смогу с тобой увидеться, у меня есть дела. Если хочешь, поговорим завтра. Подъезжай после обеда, я буду тебя ждать.
Долгое молчание повисло между ними свинцовыми гирями. «Ну, давай же, пожалуйста, соглашайся» — молилась про себя Саша. Ей нужно было успокоиться, прийти в себя перед встречей с мужем. Ей нужно было время.
— Хорошо, — ответил, наконец, Глеб, — я приеду завтра.
Девушка опустила онемевший мобильный и устало присела на банкетку.
Руки налились тяжестью, в голове шумело, к горлу подкатывала едкая тошнота. Отдышавшись, девушка поднялась на ноги и поплелась на кухню.
Картина, увиденная сегодня в торговом центре, стояла у нее перед глазами, убивая своей гармоничностью и естественностью. Пара оборотней смотрелась великолепно. Алина подходила Оборскому по всем статьям — яркая, видная, статная. Настоящая альфа-самка. Именно такая, какой и должна быть жена главы волков.
Устало опустившись в кресло, девушка прикрыла глаза. Видеть никого не хотелось. Внутри плескалась обжигающая кислота, выедая сердце лютой тоской. Хриплый вой готов был сорваться с ее губ, но она сдерживалась, глотая горькие безмолвные слезы. Саша отчетливо понимала, что рано или поздно, Глеб все равно ушел бы от нее к той, что могла быть равной ему во всем. К Алине.
Оборский разгневанно расхаживал по кабинету.
