Жаловаться отцу было бесполезно, а обращаться к кому-то из друзей… Девушка замкнулась в себе, стараясь не выходить из комнаты во время участившихся визитов Виктора Семеновича, но отец часто просил поухаживать за гостем, накрыть на стол, и Саше приходилось изображать из себя невозмутимую и заботливую хозяйку, в то время как внутри все обмирало от страха и омерзения. С каждым днем, ей становилось все сложнее и сложнее сдерживать свои эмоции… С каждым днем, «друг семьи» вел себя настойчивее и развязнее… Правда, умудрялся обставить все таким образом, что полковник не замечал сгущавшегося напряжения.
Казалось, Перебудько заводила эта игра, и он искренне наслаждался безвыходностью Сашиного положения.
А потом произошло то, что в корне изменило жизнь Александры.
Тот вечер запомнился девушке какой-то особенной тишиной. Вот, как перед грозой бывает — такое вязкое, неестественное затишье. Павел Владимирович уехал в командировку на два дня, Бора — немецкая овчарка — приболела и вяло лежала в своей будке, отдыхая от промывания, устроенного вызванным хозяйкой ветеринаром, а за окном зарядил нудный мелкий дождь, навевая тоскливые мысли и ощущение безнадежности существования.
Александра удивилась, когда услышала шум открывающейся входной двери. Неужели, отец что-то забыл и вернулся? Выглянув из спальни, Саша окаменела — в прихожей разувался Виктор Семенович.
— Ну, что, хозяюшка, чаем напоишь? — поинтересовался мужчина, глядя на нее каким-то странным взглядом.
До чая дело не дошло.
В два шага оказавшись рядом с Александрой, Перебудько подхватил девушку на руки. На все попытки Саши освободиться, он лишь усмехался и непреклонно двигался в сторону хозяйской спальни.
— Что, такую же недотрогу, как твоя мать строишь, да? Не прикидывайся, ты — не такая, как Катенька! Это она своего счастья не видела, все Пашу боялась, а ты… Ты смелая… И сладкая… Ты ведь сама меня провоцировала, я это сразу понял… Сейчас… Ты покажешь все, на что способна… Все… А ты на многое способна, я знаю… — мужчина принялся целовать ее, вызывая чувство гадливости и ужаса.
— Маленькая шлюшка… Такая сладкая…"
"Александра, от неожиданности и страха, не могла выдавить из себя ни звука. Она словно одеревенела вся. При чем тут мама? С чего он решил, что Саша его провоцировала?..
Кровать в темной родительской спальне прогнулась под их весом. Чужие влажные губы принялись шарить по груди девушки, и тут Саша, наконец-то, сумела выйти из ступора.
