— Валентин Николаевич, Станкевич беспокоит, — поднял он трубку радиотелефона, — ты, уж, дай мне недельку… Да, в счет отпуска…
— Катя, отпусти Тошку, — Саша подхватила весело смеющуюся дочь и усадила ее в манеж. Девочка сморщилась, готовясь заплакать, но появление рядом брата заставило ее успокоиться и переключиться на новое развлечение — Тема протягивал сестре мягкого плюшевого зайца, делясь своей игрушкой. Тоха, выпутавшись из объятий маленькой любимицы, лениво растянулся рядом с манежем. Любовь к своей хозяйке он перенес и на ее дочь, отличая Катерину особым расположением.
Только ей он позволял делать все, что угодно и со своим хвостом, и с густой шерстью, в которую малышка любила вцепиться крохотными пальчиками.
Саша с улыбкой наблюдала за увлекшимися детьми. Поразительно… Им нет еще и полугода, а они уже уверенно ходят. Да, и выглядят гораздо старше своих сверстников. Маленький манеж очень скоро перестал быть для двойняшек преградой, и Глебу пришлось заказывать новый — большой, высокий и просторный.
Дети росли спокойными и понимали все, что им говорили. Правда, не всегда маленькие сорванцы соглашались с требованиями родителей и няни, показывая характер, но, в большинстве случаев, с ними удавалось договориться. Временами, Саше казалось, что еще немного, и малыши заговорят чисто и без ошибок. Уж больно разумным был взгляд одинаковых янтарных глаз двойняшек.
— Саш, ты идешь? — в детскую заглянул Оборский.
— Сейчас, — откликнулась девушка. Она не могла оторваться от детей, наблюдая, как те без слов понимают друг друга, ведя разговор на каком-то понятном только им языке.
— Ы… — теплые медовые глаза Артема уставились на сестру.
— Ака тя… — ответный взгляд похожих глаз, и беззубая улыбка тянется во всю мордаху Катерины.
— Гуга… Агысь… — серьезный Тема хмурится и тычет сестре в грудь мягкой лапой большого медведя.
— Лясь… — встряхивает головой Катя, хватая зайца и запуская его в брата.
Засмотревшись на детей, Саша не заметила, как муж подошел к ней, очнувшись только тогда, когда две крупные ладони легли на ее талию.
— Саш, — теплое дыхание коснулось чувствительного ушка, — за ними можно наблюдать бесконечно, но мы опаздываем.
— Идем, — вздохнула Александра, не трогаясь с места.
— Са-а-аш, — провокационный шепот и поцелуй в чувствительное местечко на шее заставили девушку прерывисто вздохнуть. Секунда — и Саша уже поворачивается в объятиях мужа, приникая к его губам.
