Саша почувствовала, как к горлу подступает тошнота и вцепилась зубами в удерживающую ее руку, но мужчина даже не заметил этого. Легко взбежав на второй этаж, он, ударом ноги, распахнул дверь своей спальни и кинул девушку на кровать. Александра попыталась вскочить, но ничего у нее не вышло. Оборский, молниеносно сбросив пальто и рубашку, навалился на нее, впечатывая в матрас своим мощным телом.
А дальше начался ад. От ее одежды не осталось ничего — Глеб одним движением разорвал форменное платье и принялся откидывать в сторону его остатки.
Крики и мольбы только распаляли обезумевшего мужчину, а попытки Саши вырваться лишь ухудшали положение.
— Что, им, значит, можно? Только со мной ты в недотрогу играешь? Только я для тебя недостаточно хорош? Да? А чем я хуже? Ну? — Оборский в ярости тряс девушку, не замечая, что делает ей больно, и впадая во все большее неистовство.
Саша плакала от боли и страха и не могла понять, чем вызвала ярость и гнев этого пьяного чудовища.
— Глеб Александрович, пожалуйста, не надо, — рыдала девушка. Она не могла поверить, что все это происходит наяву, — не надо, вы ведь не такой…
Саша не понимала, что творится вокруг, ей мерещились невозможные вещи… Лицо Оборского менялось, клыки удлинились, яркая желтизна затопила глаза горячим сплавом, хищный оскал исказил совершенные черты… А когда Саша почувствовала величину его желания, паника накрыла ее окончательно, и девушка потеряла последние остатки надежды.
Она сильнее забилась в руках мужчины, чем вызвала еще больший гнев своего мучителя, заставив того глухо зарычать. Он грубо развел ее ноги своим коленом и, спустя минуту, Саша почувствовала ослепляющую боль.
Дальше все слилось для Александры в сплошной кошмар. Резкие, напористые движения, хриплые стоны, глухой рык… Глеб вколачивался в нее все сильнее, неистовее, ломая и подстраивая под себя, и эта пытка длилась и длилась… Бесконечно… Саша искусала все губы, сорвала голос от крика, но мучитель не останавливался.
Он наращивал темп, вбиваясь в беззащитное тело и не обращая внимания на растекающееся на белоснежных простынях алое пятно. А потом, когда Саша уже совершенно обессилила, мужчина утробно зарычал, и ее выгнуло от острой вспышки внутри и ослепляющей боли в основании шеи. Александра, опухшими от слез глазами, посмотрела на Глеба и поняла, что сходит с ума.
