В результате соседки по этажу, старшекурсницы, пояснили, что если не надеть полагающуюся форму, то можно вызвать неудовольствие преподавателей, особенно ректора. Пришлось подчиниться.
– Ари, – прошептала я, едва оказалась в комнате подруги. – Получается, никто не знает, что Вертайн твой отец?
– Пока нет. Хотя это ненадолго, сама понимаешь. Брат пытался настаивать, чтобы оставить фамилию матери, но отец оказался убедительным. И я его понимаю.
А я не совсем. Только озвучивать причину не стала. В нашем мире детям преподавателей порой приходится не просто из-за повышенного внимания к получению каждой хорошей отметки.
Понятно, что и здесь без блата не обходится, но иногда обижают таких учеников напрасно. Хотя, чего зря волноваться прежде времени. И потом я сама успела заметить, что ректор действительно очень любит своих близнецов. Столько лет он считал, что один остался на свете, а тут двое. Думаю, если не сожрёт врагов, так спалит. Умные побоятся в открытую шептаться, а дуракам даже скотчем и супермоментом рот не закрыть.
Но это будут уже их проблемы.
Раз от серой формы не удастся избавиться, пришлось придумывать под неё причёску. Ариэль пообещала сделать что-то очень интересное с моими волосами. Из одежды я выбрала платье и аккуратные кожаные туфли на низком каблучке, которые мне подарил муж. Он принёс их, пока я обедала вместе с друзьями. Сначала я не думала принимать подарки от Никиты, но обстоятельства заставили. Захотелось почувствовать себя утончённой девушкой, а не сорванцом в штанах.
Эх, в общежитии у меня столько обуви осталось!
Каждую ночь мы с мужем проводили вместе. И сегодня утром на рассвете Никита перенёс меня в общежитие, поцеловал. Поздоровался с Профессором, с которым они иногда вели беседу о материях и прижизненных экспериментах Чейса. Потом маг ушёл, а я принялась быстро одеваться. Зная, что первокурсникам-адептам в этот день кусок в рот не лезет от волнения, князь заставил меня позавтракать у него. А когда ко мне заглянула смущённая Ариэль и извинилась за отсутствие аппетита, я жалеть уплывшую чашку какао не стала.
Муж знал, что делал. И потом, энергия расходуется не только на занятия, но и на него, любимого.
Удивительно, как эти несколько дней перевернули мой мир. Теперь я с полной уверенностью могла утверждать, что люблю этого человека. Странного, порой резкого, но безмерно хорошего. Князя Никиту Орлова.
Мы с Ариэль спустились по ступенькам общежития, заражаясь всеобщим настроением. Арилас и Семён уже ожидали нас.
