По пути отломила дольку недоеденного вчера шоколада, запила водой из кувшина и вышла из комнаты. Зашла в сушильню, забралась на подоконник с ногами и нашла любимый номер.
– Мам, как вы там? У меня всё в порядке…– От разговора с родителями становилось легче. Правда, легче. Эта незримая связь с ними дала мне силы. А почему так редко звонила своим, сама не понимала.– Папе привет! Я вас люблю.
Едва успела умыться, почистить зубы, расчесать волосы и сколоть их в хвостик, как из нашей комнаты раздался дружный визг девчонок.
Я опешила и побежала туда… Раскрыла дверь…
– Никита, – произнесла шёпотом, глядя на ошарашенного приёмом князя. Он стоял посреди комнаты и озирался по сторонам. А всклокоченные девчонки из-под одеял бросали на него заинтересованные взгляды. И уже никто не визжал.
– Алёна! – Смазанным движением князь шагнул ко мне и сжал в объятиях.
За неполные сутки, что мы не виделись, я ни разу не допустила мысли, что могла бы простить его. Сейчас, обнимая собственного мужа, думала не об измене, а том, что всё это правда и он мне не привиделся.
Я ужасно скучала по своей уже не фантазии и очень страдала те несколько часов, что провела без Никиты. Горячие ладони скользили по майке, но тепло было такое, что одежда не чувствовалась.
– Ты вот в этом спишь? – поражённо выдохнул мой мужчина, когда рука скользнула под ткань, дотронувшись до обнажённой спины.
– Нет,– мстительно выдохнула я, старательно отводя глаза от манящих губ. – Я в этом хожу по улицам летом.
– Ни хрена себе картина маслом,– произнесла Нина, без стеснения рассматривая Орлова.
– Алёночка, это не этот ли козёл тебя вчера бросил? – подхватила Света."
"– Эта… девушка торгует на базаре? – уголок любимых губ криво дёрнулся. Хорошо хоть не сказал что покрепче. Никита может. Только сейчас я заметила усталые тени под его глазами и серый цвет лица. Я после перемещения всё-таки получше выглядела. – Алёнка, нам бы поговорить.
Светлана ахнула, но продолжить беседу не смогла. Начала активно чихать и корчить рожи в попытке высказаться.
Даже не сомневаюсь, что дело в князе. Но мешать ему не стала. Всё лучше, чем ругань. Голодная Света была хуже крокодила. Так и тянуло её к кому-нибудь пристать по любому поводу.
Я пошла вперёд, но Никита просто так не отпустил. Взял за руку, словно боялся, что смоюсь. Могла бы так сделать, но точно не с ним. У самой ноги подгибались, а сердце стучало часто-часто, грозясь проломить грудную клетку. Признаться, моему задетому самолюбию польстило появление мага.
