Последний кинулся искать ей замену, поняв, что от непомерных амбиций и тайного ритуала тёмной магии Аглая окончательно потеряла свою светлую сторону. Не для себя старался учёный, для княжества и всей природы. Посредством расчётов гений вычислил Алёну, которую тут же приволок в свой мир. Аглая убила своего учёного сообщника, пригрозившего раскрыть всему миру правду про неё. После чего начала поиски трудов талантливого портальщика. И, по всей видимости, сам Швициус спрятал в избе рукописи, понадеявшись, что в своём жилье ведьма искать не будет.
… Болезненным для Никиты явилось моё исчезновение. Муж страдал, в то время как его орнамент на запястье поблек.
Я потрясённо молчала, вспоминая и осознавая всё, что прожил некромант. Он открыл свою душу, позволив мне заглянуть в неё. Пустил, не ожидая предательства. И я оценила это.
– Ты мои мысли тоже видел? – прошептала, видя, как Никита без труда разнял наши руки, но отпускать не спешил. Поднёс моё запястье к своим губам, провёл кончиком языка по ране . Я хотела сказать, чтобы не делал этого, найдём бинт и перевяжем, проблемы нет.
Но удивительным образом, рана на глазах затянулась, а боль окончательно ушла. Орнамент снова проявился и стал ещё чётче, чем прежде.
– Видел. – Не стал препираться Орлов. – А ещё я узнал, что у вас принято обмениваться кольцами.
– Откуда?
– Та девушка с чёрными когтями поинтересовалась, буду ли я тебе дарить кольцо. Ты прости, что не подготовился. У меня есть часть семейных реликвий. А хочешь, всё закажем...
– Никита, не сейчас, – попросила я, прикрыв пальцами горячие губы мужчины.
– Всё это неважно. Главное, мы вместе.
– Алёна, я очень люблю тебя. И никуда никогда не отпущу, – наконец-то признался Орлов, окончательно растопив лёд в моём сердце.
– А я тебя. – Сообщать очевидные вещи было нетрудно. А если при этом тебя нежно обнимают, целуют и говорят, что ты самая лучшая, то и вовсе хорошо."
"– Я соскучился,– прошептал муж, ловким движением стаскивая с меня майку.
Хотела пискнуть о том, что мог бы и о возвышенном поговорить.
О моём мире, о разнице культур. Но… Сейчас мне самой всё это было совершенно ненужно. А уж когда шорты улетели на люстру, а рубашка мага спикировала куда-то под стол, то и вовсе не до разговоров стало. Ковёр у камина оказался очень мягким, а нетерпеливый маг нежным. Поцелуи и прикосновения заводили, а слова, что шептал мой мужчина, ещё больше раззадоривали нас обоих. Я не сдерживалась, а вот Никите иногда приходилось себя контролировать.
