– А, – протянула я, совершенно не понимая, в чём дело. То ли парень топает громко, то ли с ночных гулянок проще возвращаться.
– Пойдём, а то родители уже ждут нас.
– А братья и сестры есть? – не отставала я, решив прояснить важный для себя момент. Ожидать ли мне кого-то ещё кроме старосты и его жены. Ну и соседей…десятка или два?
– Есть сестра старшая. Она замужем. – Спокойно пояснил Семён. И подтолкнув меня в спину, усмехнулся. – Не робей, Алёна! Черепа колдовского не испугалась, а тут стесняешься. Или у вас так принято?
– По-всякому, – буркнула я, ощутив внезапно накатившее смущение.
Всё потому что из дверей к нам вышел крепкого телосложения мужчина в годах и пухлощёкая женщина, очень похожая на Сёмку. Разглядывали они меня пристальнее, чем амёбу под микроскопом.
– Проходите, гости дорогие, – поприветствовала нас мать парня, жестом руки приглашая к столу. – Чем богаты тем и рады. А как звать-то?
– Алёна, – пропищала я несвойственным для себя робким голосом. Тут же прокашлялась в кулак, чтобы не думали, что я их всех боюсь.
– А вас?
– Макар Кузьмич, да Соломея Степанна, – ответила женщина. А сама на меня так и смотрит, раскладывает на молекулы, расщепляет на атомы.
Староста от жены не отставал. С важным видом он сел на лавку. И перекрестившись, взял в руки ложку. Нам сделать знак следовать его примеру. Для меня многое виделось странным, но лезть с вопросами я не стала. Всё-таки есть к женскому организму особый подход. К моему точно. Это накрытый сытными яствами стол.
А ещё меня интересовало, к чему такая свистопляска и чем новообъявившаяся лекарка так привлекательна. Если за мной не стоит никто из влиятельной родни, да и приданого при случае нет. Разве что кот с черепом. И тех при случае можно отобрать.
Я постаралась не вытаращивать глаза от такого изобилия: рыбка копчёная, домашняя колбаска, сальцо, сыр, мочёные яблоки, варёные яйца, зелёный лук, укроп, хлеб и…
– Тесто самолепное, по столичному рецепту. С мясом, – с гордостью произнесла женщина, водружая на стол чугунок.
От него вкусно пахло, и был этот аромат очень даже знаком. Горшочек со сметанкой оказался очень даже уместным.
– Пельмени! – непонятно чему обрадовалась я, словно не видела их сто лет. На самом же деле покупала два дня назад. С домашними, конечно, не сравнишь. А что делать? Студенческая жизнь — это не мамкины харчи. Чем богаты, тем и рады. И потом, некогда на кухне в общежитии танцы отплясывать. Времени не хватает.
