А он парень видный. Кровь с молоком, как говорят. По возрасту ровесник или немногим старше. Про пудовые кулаки и вовсе промолчу."
"– А тебе сколько лет? – спросила, задрав голову. Я едва доставала собеседнику до плеча.
– Уж постарше некоторых буду,– усмехнулся он, осматривая меня с головы до ног. И в этом взгляде уже не было того особого интереса, что только порадовало. – Двадцать три годочка от роду. А тебе?
– Двадцать два,– не соврала я, посмотрев на своего спутника ещё внимательнее. Поначалу он закрывал собой солнышко, и кроме светлых волос, я особо ничего не заметила.
Сейчас же увиденная россыпь веснушек на его щеках заставляла меня сдерживать улыбку. Этакий переросток из мультфильма про Антошку.
– Второгодница? – с каким-то подтекстом произнёс собеседник. Кажется, в голосе проявились ноты сочувствия.
– Почему? – опешила я.
– Так у нас в двадцать два уж на службе у князя трудятся, отучились давно. А ты всё учишься. Хотя…– взгляд Семёна в очередной раз прошёлся по мне с ног до головы. – Болела, да? Больно худая.
Подержать не за что.
От возмущения я едва не задохнулась. Опять он про болячки.
– А тебе ещё никто не даст подержаться! Лучше веди, куда обещал!
Семён как-то хитренько хмыкнул, словно я вот-вот должна пасть к его ногам, и направился мимо пруда. Я за ним. Думала, сейчас свернёт к деревне, но он потопал в противоположную сторону. Мы шли мимо живописного луга, на котором паслись тучные коровы, мимо небольшой виляющей речушки. Лишь лес, что широкой зелёной полосой виднелся на горизонте, всё приближался и приближался.
– Ты меня ведёшь к волкам на съедение? – Осенённая догадкой, я остановилась. В бесчеловечность Семёна не верилось. Но мало ли. Вдруг у них жертвоприношение в почёте?
– К волкам? – Парень поморщился. – Не хотелось бы. Но не бойся, их тут нет. Никита всех отвадил. А прочие давно разбежались. Уж больно некромант у нас жуткий.
Жуткий некромант? Этого ещё не хватало. В голове пронеслись воспоминания о сотни фэнтези, что мне удалось прочитать за свою недолгую жизнь.
И почти во всех случаях некроманты занимались жертвоприношением, гробокопательством и упокоением восставших мёртвых. Мерзкие мысли, вызывающие дрожь в коленках и по всему телу.
– А кладбище где? – Застыла. Пугливые мурашки толпой пробежались по рукам, добрались до шеи. Несмотря на тёплый вечер, стало холодно.
– Там, – он махнул рукой куда-то за деревню. Я облегчённо вздохнула. – Крапивинское и ещё двух деревень. Старое, но без некроманта никуда.
