Только почему рядом именно с Никитой коленки подгибаются, непонятно. Устала, видимо.
– Ага, – я попыталась произнести это легко, но голос дрожал. Надеюсь, что со стороны не выгляжу полной дурой.
– Сколько можно говорить ни о чём?! – нетерпеливо выдохнул некромант и впился своими губами мне в губы. Пальцы мага коснулись моей шеи, не давая возможности сбежать и даже отвернуться.
Собралась оттолкнуть, что себе этот товарищ позволяет?! А вместо этого закинула руки на шею Никитке, зарылась пальцами в его волосы... Они оказались гладкими на ощупь, как китайский шёлк.
Мы целовались, а я не помнила, чтобы со мной происходило подобное хоть когда-нибудь. Сердце стучало, выбивая бешеный ритм. Всё напряжение, что было спрятано в нас и таилось, сейчас нашло выход в горячем дыхании, яростном соприкосновении губ. Мы напоминали железо и магнит, что даже отстраняясь, тут же стремились к соединению.
– Алёна, – вырвалось у мужчины, едва он прижал меня к стене, продолжая терзать губами. Не сразу поняла, что наглой конечности нечего делать на моём животе и уж тем более стремиться к груди.
Пришла в себя быстро. В тот момент, когда пальцы Никиты очертили полушария, я спустилась с небес на землю.
– Руки убрал!
– Что? – не сразу понял маг. Он смотрел на меня затуманенным взором, напрочь лишённым какой-либо вредности. Его право, уважаю. А вот у меня есть претензии.
– Во-первых, спасибо за то, что проводил медведя. Во-вторых, я не Аглая. В-третьих, не хочу серьёзных отношений по причине, которую не собираюсь обсуждать.
А если кому-то не нравится, может проваливать.
Орлов промолчал, да и когда говорить. Снова поцелуй, на грани невозможного. Изо всех сил пытаясь выкарабкаться из омута нахлынувших ощущений, прокусила губу магу, взамен получая тягучий стон. От капли крови привкус во рту изменился, но желание осталось.
– Больно? – поинтересовалась я, переводя дыхание.
– Неугомонная. Бери сколько хочешь, – прошептал князь, отрываясь от губ и с жадностью целуя мою шею, плечи. Подхватила на руки, шагнул в сторону спаленки.
Спина едва прикоснулась к покрывалу, я напомнила себе, что ещё немного и не смогу сопротивляться. Будет поздно. И тогда винить точно будет некого.
– Остановись, – попросила я хриплым голосом. Тело хотело ласки, но разум всё ещё сопротивлялся.
– Зачем? – непонимающе ответил Никита, волнующе и в то же время нетерпеливо проводя рукой по моей шее. Возникло ощущение, что князь не привык к отказам. Ну–ну, высшая кровь. Назвать голубой язык не повернулся.
