Аленький цветочек

По улице далеко-далеко…

Тот, кто пишет о тайнах языком, доступным каждому, – опасный безумец.

Володя Гришин, бывший муж Марины, жил на Чёрной Речке. От улицы Бассейной, где обитал профессор Звягинцев, почти через весь город. Ну там, не через весь, но через самую населённую и забитую машинами его часть – уж точно.

Давиться в пробках вечернего часа пик Лев Поликарпович был не любитель. Вернувшись из института домой, он загнал арахисового «москвича» в гараж и поехал к Володе на метро.

Когда Марина была маленькой и вечерами гуляла с папой около дома, она всё собиралась однажды отправиться по Бассейной «далеко-далеко» – за железную дорогу, мимо дымящей трубами ТЭЦ, до самого моря.

Она даже, как умела, готовилась к этому путешествию. Прочитав книжку про Чипполино – а вернее, изучив в ней картинки, – начала собирать какое-то необходимое, по её мнению, имущество: любимый мяч, кубики… Делала узлы из платков и привязывала их к палкам. Чтобы можно было закинуть на плечо и нести в дальний путь. Как бездомный Чипполино, уходивший на картинке в огромное закатное солнце…

Путешествие по Бассейной, конечно, так и не состоялось.

Но, став уже взрослой, Марина однажды созналась отцу, что иногда во сне отправляется в своё «далеко-далеко» – и знакомая, короткая, в общем-то, Бассейная чудесным образом выводит в неведомые уголки города и всё никак не кончается…

Попадая на улицу Савушкина, Лев Поликарпович всякий раз вспоминал тот давний разговор с дочерью. Наверное, оттого, что улица Савушкина имеет длину, действительно подходящую для путешествий, и это отчётливо ощущается сразу, стоит только на неё выйти.

И ветер всегда по ней разгуливает, точно по океанской набережной, и гонит по лужам блестящую рябь, и нацелена она плюс-минус точно туда, где, пронизав рваные облака, в Питере за мокрые крыши опускается солнце…

В нашем городе есть несколько кварталов, сразу после войны построенных пленными немцами. Там стоят небольшие, аккуратные, одинаковые дома, и квартиры, расположенные на втором этаже, имеют свои собственные подъезды.

С такими узкими лестницами, что можно стукнуться локтями одновременно в обе стены. Подойдя к знакомой двери, Звягинцев не на шутку разволновался. Поневоле вспомнилось, как он приходил сюда, когда ещё была жива Марина. И, выйдя замуж, целых полгода пыталась сосуществовать вот с этим самым Володей… Потоптавшись туда-сюда по асфальтовому проезду, вдоль трясущихся на ветру голых кустов, профессор надавил кнопку звонка.