Аленький цветочек

«Действительно», – подумал Звягинцев.

– А человеческая сексуальность! Уму непостижимо. Как можно объяснить естественным отбором, что женские особи готовы к совокуплению всегда, но к зачатию способны только несколько дней в месяце? А пролонгированный коитус? А оргазм? Почему пенис у мужчины в состоянии эрекции больше, чем у живущих ныне приматов? Кто ответит?

– Я уж не говорю, что большая часть животных заглатывает пищу сразу, человек же позволяет себе роскошь тратить в среднем шесть секунд на доставку прожёванного из полости рта в желудок.

Он замолчал, сунул в рот нежный ломтик гринберговской селёдки, пристально взглянул на Шихмана:

– Ты, Изя, случайно не знаешь?

– Андрей Павлович, ты закусывай давай. – Шихман подвинул Бубенчикову тарелку с шашлыком, сам взял кусок, окунул в горчицу. – И вообще, ты к чему клонишь? Я-то из библейского народа, мне на Дарвина твоего чхать… но всё равно интересно.

– А к тому я клоню, что человека кто-то слепил по образу и подобию. Из дерьма. А он потом возомнил, что способен различать зло и добро… и до сих пор ведет себя как свинья. Нет уж, что ни говори, а со снежным человеком иметь дело гораздо приятней. По крайнем мере, он никогда не пытался построить социализм в отдельно взятой стране…

– Откуда вы знаете, может, и пытался, – сказал Лев Поликарпович. – То-то весь вымер.

– Ну, не весь.

– Нет, дорогой коллега, вы как хотите, а социализм они точно строили. – Звягинцев подмигнул Шихману, положил себе ещё салата и снова выглянул в окно. Мисс Айрин, явно выдохшись, укладывалась почивать на том же столе, на котором недавно выплясывала. – Помните знаменитую съёмку шестьдесят седьмого года? – продолжал Лев Поликарпович. – Это же было существо прекрасного пола. Дама, так сказать. А выглядела, как всё равно её предки десять поколений подряд шпалы укладывали…

На плёнке, обошедшей в своё время весь мир, действительно красовалась здоровенная косолапая лохматая обезьяна.

– Не устаю удивляться, насколько всё же при приготовлении на костре или в печи всё вкуснее, чем во всех наших микроволновках… – Бубенчиков тоже потянулся к остывшему, но всё равно божественно аппетитному шашлыку. – Хм, я так полагаю, что мы уже не зря сюда прилетели… Так вот, бигфут, йети, чучуна… Названий множество, а понимания никакого.