Аленький цветочек

– Да уж, что-то здесь неуютно… – С трудом одолев панику, Звягинцев вытер пот со лба и осторожно, кончиками пальцев, дотронулся до камня: – А вот мы тебя динамитом, если не уймёшься! Так что лучше ты свои психические штучки брось!

Никогда в жизни ему ещё не бывало так страшно. Кажется, даже в тот далёкий день, когда арестовали родителей и навсегда рухнул привычный домашний мир…

А Виринея вдруг совершенно отчётливо разглядела широкий лаз, ведущий в просторную пещеру. От неожиданности девушка моргнула, и видение исчезло.

– Лев Поликарпович, камень ни при чем. Запретительная информация идет снизу, изнутри… – выговорила она. – Кто-то не хочет, чтобы мы продолжали поиски. Даёт нам красный свет…

Она хотела добавить: «По-доброму просит», но, осекшись, промолчала. Звягинцев и так смотрел на неё с плохо скрываемым скепсисом. Ну как же, научная интуиция – это одно, а общение с подземными духами – это уж совсем другое. Не наша стихия.

– Значит, таможня не хочет давать добро? – Все ещё дрожа от пережитого испуга, Веня через силу улыбнулся – советских учёных так просто не запугаешь!

И в это время Альберт вскочил на ноги, как подброшенный, замахал руками:

– Лев Поликарпович! Шеф! Шеф!!! Смотрите! На приборах сигнал пошёл! Вектор поля даёт реверс! Напряженность растет по экспоненте! Вот это да, до прежнего максимума! Она же пульсирует!

Кто «она» – так и осталось невыясненным…

– Альберт, умоляю, не пропусти пик флуктуации! Про градиент не забудь, про градиент! – Звягинцев тоже вскочил, уронив сперва трость, а после очки, и принялся ожесточённо жестикулировать, похоже, они с Головиным удрали из одного сумасшедшего дома.

Скудин, Гринберг и Буров искоса наблюдали за научной суетой, бдели и думали о том, как там Боря Капустин, оставленный в одиночку сторожить лагерь. Судя по сообщениям радио, беглые зэки распоясались вовсю. Они ещё кого-то зарезали, умудрились захватить ружпарк в местной милиции и, обманув погоню, гуляли сами по себе по просторам Кольского.

– Лев Поликарпович, я извиняюсь, вы скоро? – Скудин глянул на часы и постарался быть вежливым. – Не пора ли нам на ужин? Может, завтра доделаете?

Он сразу понял, что опростоволосился. Звягинцев вскинул глаза, и не надо было быть телепатом, чтобы прочесть внятное: «Питекантроп!» Сопровождаемое целыми гирляндами замысловатых эпитетов. Иван неслышно вздохнул. С Мариной он тоже так попадался.