Аленький цветочек

Господи… Господи…

Иван непроизвольно включил стоп-кадр, с минуту вглядывался в экран, потом вздохнул и стал крутить дальше. Так… доктор наук Павлов… ворюга Осипов из буфета… квазиучёный Кадлец с букетом.

Глубоко в подсознании сразу зазвонил колокольчик, которому Иван привык доверять. Происходило нечто странное. Ни до, ни после Кудеяр Кадлеца с букетом не видел… Хорошие гладиолусы, а уж количество… целая охапка, еле несёт… Ну-ка, посмотрим ещё раз, как выходит из машины… Незнакомая, кстати, машинка-то… Не его… Э-э-э, а кто это там у нас просматривается в глубине салона? В самом тёмном углу?.

Тень показалась Ивану смутно знакомой. Он скормил изображение компьютеру, дал команду увеличить и по возможности усилить детали… Посмотрел результат – и почувствовал, как сердце превращается в звонкую прозрачную льдинку. В попутчиках у Кадлеца был котообразный молодец, тика-в-тику один из тех, с кем Иван-резался на ножах в тайболе. Зрачков-щёлок компьютер, правда, не вытянул, но всё остальное было на месте. «Клоны хреновы… Или одна кошачья мама нарожала? Ну ладно…»

Скудин ненадолго задумался, потом набрал телефон Звягинцева.

– Лев Поликарпович? Извините, что снова надоедаю. Я насчёт того нашего разговора… Про волновую помеху… Вы не припомните… в тот день… да… не случилось с утра что-нибудь необычное? Может, приходил кто, приносил что-нибудь?

– Хм-м-мм, дай Бог памяти… – Настала очередь Звягинцева задуматься, а когда он снова заговорил, было слышно, как сразу сел его голос. – Подождите, Иван Степанович, все мысли всмятку… пойду потолкую с народом…

Ещё некоторое время на линии царила тишина, нарушаемая лишь телефонными шорохами, затем трубку взяла Виринея.

– Иван Степанович, здравствуйте… – У Кудеяра снова жутко ухнуло сердце, когда он осознал, что новоприобретённая уверенность молодой ведьмочки рассеялась без следа. – Точно, было дело… – продолжала Виринея. – Утром в тот день Кадлец ни с того ни с сего припёрся, приволок целый сноп гладиолусов, шикарный, как на свадьбу… Или на похороны… Это, говорит, вам, красавицы, в знак восхищения… неизвестный поклонник попросил передать… Марина уже вся в опыте была, установку готовила, ей ни до чего… Говорит, пусть, мол, этот инкогнито их себе куда хочет, туда и засунет… а я… – Тут Виринея всхлипнула и разревелась, – а я ей сказала, цветочки-то не виноваты… красивые… и в воду поставила… на подоконник…

Больше ничего рассказать Виринея была не в состоянии.