Аленький цветочек

 – Сам кастрирую…

Вернул фотографию в папку, поставил на огонь чайник и, распахнув дверцу холодильника, критически оглядел «белое безмолвие» его почти пустых внутренних пространств. Еды сегодня купить Иван не удосужился – другими делами занят был. В холодильнике сиротливо валялись остатки сыра и початая пачка андреевских хлебцев, по слухам, охренительно полезных, но на вкус сильно напоминавших мацу. К ним бы деревенского масла. Или русской сметанки. Или копчёного домашнего сала…

Скудин тоскливо раскусил андреевский, незлым тихим словом помянул гринберговскую тётю Хаю и включил трёхпрограммник, рассчитывая на сон грядущий послушать сводку погоды.

Однако малость промахнулся со временем – там ещё не кончили передавать новости. Новости Иван обычно терпеть не мог, но на сей раз они здорово подняли ему настроение. В разделе «О городском» прозвучало сообщение с полей криминальных разборок. А именно: неустановленный злоумышленник опорожнил у входа в казино «Монплезир» целый самосвал свеженьких нечистот. При этом он снайперски метко нацелил громадный зев кузова на роскошные стеклянные двери заведения, да ещё и проделано всё это было в час наибольшего наплыва посетителей… Последствия легко можно было додумать самостоятельно. Далее навостривший уши Иван с удовлетворением узнал, что злоумышленник благополучно скрылся в неизвестном направлении. Район оцеплен, объявлен план перехвата (к этому времени Иван хохотал уже так, что не расслышал точное название плана: кажется, «Вихрь-Экскремент»)… короче, негодяя ищут, но покамест очень безрезультатно. Установлено только, что самосвал принадлежит тепличной фирме «Лето», происхождение высококачественных фекальных масс уточняется. Задействованы лучшие силы ГУВД..

Кончив смеяться, Кудеяр посмотрел в окно и увидел, что начался новый день.

Всё-таки Иван решил поспать хотя бы часок… И ему приснился всё тот же сон. Про Марину. Про взрыв и пожар в институтской лаборатории. И, как всегда в этом сне, вместо того чтобы мгновенно и безболезненно воспарить к потолку облачком невесомых чёрных пушинок, Маша продолжала мучительно жить, и вокруг бушевал ревущий огонь, и она отползала на четвереньках по опрокинутому железному шкафу, что есть сил отбиваясь от жадных языков пламени старым рабочим халатом.

«Ваня, Ваня!.. – звала она, задыхаясь в дыму. – Ваня!..»

И, как всегда в этом сне, он сломя голову мчался ей на подмогу… Нескончаемыми лестницами и коридорами на седьмой этаж из пятнадцати… «Ваня!..