Аленький цветочек

– Смотри, прелесть какая! – Опустившись на корточки на берегу весёлого, сапфирно-синего ручья, Маша прикоснулась к крохотному, ростом в ладонь, кустику шиповника, но рвать не стала, пожалела. Она вообще никогда не рвала цветов. – И пахнет, как настоящий!

По лбу её катился пот, лёгкое платье пошло разводами под мышками и на спине. Вот тебе и Заполярье. Куда, спросят сотрудники, ездила? На Кольский или всё-таки на Канары?..

– Это ещё что. – Иван потянулся так, что хрустнули все суставы. Вытащил пачку «Мальборо», стал искать зажигалку.

 – Если постараться, дикий виноград можно найти. У нас тут, геологи говорят, геотермальная аномалия. Устала? Скоро уже придём.

– Дай мне тоже. – Маша сразу поднялась, вытащила сигарету, зажгла её от газового огонька и с наслаждением затянулась. – Где и покурить, как не на свежем воздухе…

Скудиным-старшим курящая новобрачная могла не понравиться, а потому на семейном совете было решено, что в их присутствии – ни-ни. Собственно, Маша была не великая любительница зелья.

Так, пару-тройку сигарет в день, да и то исключительно на работе, за компанию. Однако запретный плод воистину сладок: здесь она определённо выкуривала больше, чем в Питере.

Через полчаса они вышли к озеру, огромному, величавому, называемому лопарями в знак уважения «морем». По берегам его застыли не холмики, а самые настоящие горы – лесистые, с нетающими снежниками у вершин, со священными камнями-сейдами, одиноко маячащими на гребнях. Заполярная природа, казалось, сотворила здесь храм для поклонения собственной силе и красоте.

Кругом – сотни километров топкой тайги, прорезанная скалами болотистая тундра, чахлая растительность и угрюмые, покрытые лишайниками валуны. А здесь – подпирают небо могучие ели, склоны гор заросли берёзой, ольхой и осиной, озёрная гладь так и горит под лучами ласкового летнего солнца. И воздух!.. Звенящая чистота, спокойствие и какая-то первозданная мудрость. Не говоря уж о том, что сплошной кислород…

– Тихо-то до чего! – Маша сбросила кроссовки, осторожно зашла по щиколотки в воду и обнаружила, что гуляет всё-таки не по сочинскому дендрарию.

 – Ой! Холодная!.. Так и простудиться недолго… – Солнечный зайчик щекотно ударил в лицо, она заслонилась рукой, улыбнулась и сделала открытие: – А вроде ничего! Привыкаешь…

– Здесь ручей неподалёку впадает. – Иван махнул рукой в сторону мыса, поросшего голубыми, словно с кремлёвской площади, ёлками. Его самого холодной водой, способной учинить простуду, было не запугать.