Алёнушка для босса (СИ)

Зажимаю себе рот ладонью, чтобы не всхлипнуть, но сквозь пальцы всe равно прорывается отчаянное:

- Вася... Васенька... Я так тебя ждала!

И это признание словно плотину эмоций во мне проламывает. Я стискиваю мобильник с голосом Боярова обеими руками и горько, навзрыд плачу, выплескивая наружу весь ужас, который испытала за последние часы этого страшного дня без него.

Сквозь собственные рыдания слышу настойчивый зов Боярова. И моe имя, которое он произносит, кажется музыкой, наполняющей сердце пронзительным счастьем, густо замешанным на безумии.

Правда, хриплый голос в трубке звучит так, будто его обладателю физически больно.

- Алeна... - повторяет он глухо сквозь тяжелое частое дыхание, словно тяжелораненый зверь в агонии. - Всe будет хорошо... не плачь! Всe... будет... хорошо.

- Н-не могу, - мои зубы выбивают мелкую дробь, превращая всхлипы в завывания, а тело безостановочно трясет. - У меня н-нервы сдают!

- Потерпи, милая. Просто... еще... немного... потерпи... - Раздается очень длинный шумный выдох, и с каждым словом рваная речь Боярова становится чуть-чуть ровнее и немного крепче.

Спокойнее. - Скоро я тебя вытащу. Хорошо?

- Расскажи о том месте, где ты находишься. Ты что-нибудь видишь вокруг?

Подчеркнуто будничный тон Боярова - пусть и несколько искусственного характера, - придает мне уверенности, гася внутреннюю истерику.

- Это... - Я быстро вытираю лицо локтем и машинально оглядываю тьму вокруг. Из носа нещадно течет. - Это старая затопленная шахта. Когда еще было светло, наверху было видно отверстие.

.. но оно слишком маленькое, чтобы выбраться. И тут старый коридор... только он разрушен... - Шмыгаю носом и, перейдя на лихорадочный шепот, боязливо признаюсь: - Я чувствую себя тут замурованной, Васенька, понимаешь? Эти стены так давят... как будто меня камнями завалило... и тут так страшно, как будто я осталась совсем одна в этом мире...

- Не думай об этом, милая, - быстро говорит Бояров. - Лучше выполни одну мою очень важную просьбу, пока мы тебя ищем.

- К-какую просьбу? - растерянно моргаю я.

- Посчитай для меня семьсот семьдесят семь непослушных серых козлят, которые прыгают через лужу и машут хвостиками. А если они закончатся раньше, чем я тебя обниму, пригони к луже еще одно стадо. Только не серое, а белое. Можно, конечно, и зелeное, но козлят такого цвета не бывает.

Мой лeгкий ступор от странной просьбы переходит в звонкий смешок, который быстро превращается в короткий вымученный полусмех-полурыдание.