Алёнушка для босса (СИ)

Из-за ближайшего стеллажа выныривает женщина воистину обширных размеров в мятно-зеленом халате.

- Имя? - зычно спрашивает она, и я сразу определяю в ней словоохотливую рассказчицу «Дашуню».

- Клeнова Вера Ильинична.

В глубине помещения регистратуры что-то с грохотом падает. Потом легкое движение по ту сторону стеллажей выдает пригнувшуюся фигуру, и в прорехе пустых полок появляется румяное лицо второй болтушки с любопытными глазами. Смотрит она на меня так, будто очень хочет что-то спросить, но не решается.

- Так... - медсестра-регистраторша Дашуня небрежно откашливается и прячет взгляд в монитор своего компьютера. - Клeнову вчера стабилизировали, и ночью она пришла в себя. Врач подойдет, как освободится. Ждите возле...

- А зачем ждать? - мягко ее перебивает голос Боярова за моей спиной. - Мы вашего врача сами найдем. Тем более, что он сейчас не занят.

Мощная Дашуня не слишком дружелюбно зыркает на него исподлобья.

- Откуда такие сведения?

Бояров делает многозначительное лицо.

Медсестра грозно сдвигает брови, а Бояров лукаво ей сообщает:

- Главврач ваш по телефону мне шепнул только что.

Кабинет полноватого лысого врача, который накануне обрисовал мне мрачные перспективы для бабушки, находится на втором этаже.

«Невролог Пименов Пeтр Алексеевич», - значится на табличке.

Дверь открывается раньше, чем мы к ней подходим, и в коридор выходит сам невролог, не глядя по сторонам. Только не один, а в компании невысокого подтянутого мужчины в очках.

- Не вижу никакой проблемы, Пeтр Алексеевич, - спокойно говорит последний. - В нашей клинике лучшие показатели постинсультной реабилитации.

- Ну, для начала нужно получить согласие родственников, - невролог задумчиво хмурится. - И я не очень понимаю... это у вас какая-то благотворительная программа? Или пациентка какая-то особенная? Вчера подключаетесь через начальство к чужой операции, сегодня уже дорогостоящую реабилитацию в своей частной клинике предлагаете.

- Да, - вдруг хмыкает его собеседник. - Благотворительная программа. Вон она сюда уже идет.

Он кивает на нас - точнее на Боярова рядом со мной, - и Пeтр Алексеевич живо оборачивается. Клочковатые брови изгибаются, делая его лысую голову очень похожей на удивленное яйцо.